— Это правда: — повторил Рон терпеливо, подобравшись, будто не ожидал, что придется не только говорить, но еще и убеждать в сказанном. — Ленора, я не могу сейчас предложить тебе ничего в доказательство, кроме своего слова. Но это правда — я видел доходные книги и размеры прибыли с торговли Сайруса, и они действительно не малые, — он снова тяжело и медленно перевел дыхание. — И полученное с этой торговли самим д'Арно — до сих пор хранится в нашем тайнике.
— Что?.. — брови недоуменно выгнулись.
Какое-то… странное сотрудничество. Рисковать репутацией — и потом даже не пользоваться плодами своего риска?!
— Герцог не желал посвящать сыновей, — натянуто пояснил Рональд. — До поры. А его старший внезапно взял и заинтересовал короля, стал советником. Получил небывалое влияние. И д'Арно решил, видимо, избавиться от сомнительного дохода герцогства и оборвать все договоренности разом: потопил корабль Сайруса. Уничтожил доказательства, прекрасно зная, что без его ключа наш тайник никогда не сможет быть распечатан, — его сжимавшие уже недвижные цепи пальцы вновь до предела напряглись и побелели. — После крушения "Беатриче" Грегори д'Арно предлагал отцу компенсацию за корабль, и отец отказался, — продолжил Рон, а я удивилась, услышав вдруг что-то знакомое и похожее на правду. — Отказался именно потому, что уже располагал деньгами молодого д'Арно, о которых тот даже не подозревал. Отец надеялся однажды распечатать тайник и забрать их. А когда его арестовали, это продолжали делать я и Сайрус. Сайрус считал справедливым открыть пещеру и присвоить себе содержимое. Для нового корабля. Потом появилась ты — и… — Рональд отпустил звякнувшие цепи и развел руками, будто продолжение было и без того очевидно. — …у нас появилась дополнительная обязанность и цель справиться скорее.
— А когда "цель" стала ближе — ты стал пытаться отделаться от "обязанности" при каждой возможности, — кивнула, продолжив складный рассказ.
Рональд оторопело уставился на меня.
— О чем ты?
Я подошла ближе и встала совсем рядом с мерцавшей в свете фонаря цепью.
— Как ему удалось развязать веревки? — спросила тихо.
Рональд застыл. И стало очевидно, что он и без пояснения прекрасно понял, о ком и о каких веревках шла речь. Потом медленно выдохнул и тяжело прикрыл глаза.
— Так ты заметила, — он откинулся на цепях и обратил потерянный взгляд на каменный потолок. — Я надеялся, ты не придашь этому значения.
— Ты хотел, чтобы они развязались, — повторила сказанные когда-то слова герцога, чувствуя, как внутри разливается бездонная черная пустота. — В определенный момент.
— Чушь! — неожиданно встрепенулся Рон, дернувшись ко мне. — Зачем бы мне это было нужно?!
— Затем, что ты с самого начала не желал меня здесь. Тогда, в конюшне, ты не отдал меня тому гвардейцу лишь потому, что боялся, что нас обыщут и отберут драгоценный ключ. И искал ты меня только ради него одного.
— Ложь!!
— Почему ты сразу не помог мне, когда д'Арно схватил меня у алтаря?
— Я… — он запнулся, лицо болезненно исказилось. — …зацепился за корень.
— Неужели, — я скептически улыбнулась.
— Это правда!! — рявкнул Рон и ударил кулаком по цепям. Эхо звона прокатилось по подземелью.
— Я была нужна тебе только потому, что могла читать эти карты, — ладонь грубо встряхнула зажатый в пальцах лист. — Ты хотел использовать меня здесь еще разок, а затем избавиться от обузы, чтобы не пришлось делиться отцовскими сбережениями из того треклятого тайника.
— Ложь… — одними губами потрясенно произнес Рон. — Это ложь, клянусь тебе, я никогда не желал тебе зла, Ленора. И от отца мне ничего никогда не нужно было. Точнее, не стало нужно, — поправился торопливо. — После Каталины. Черт! Не о ней сейчас речь. Ленора, послушай, я всего лишь хотел помочь Сайрусу с кораблем. Он всю жизнь провел в море, понимаешь? Для него жизнь на берегу, без своего корабля — это как если живую рыбу взять и кинуть на раскаленный песок. Если б я хотел наследство — я б вернул его уже давно — отец только и ждал моего возвращения с покаянной!
— Каким образом герцогу удалось развязать твой узел?!
— Я не знаю! — яростно крикнул Рональд. — Я сам себе голову сломал, думая об этом!! Ленора, если б ты только знала, сколько Я корил себя за эту оплошность, потому что такая ошибка недопустима! И этого не должно было случиться, не должно, никогда!! — он шумно втянул воздух через раздувшиеся ноздри. — На корабле мои веревки не развязывались ни разу, ни разу, Ленора! Сайрус бы шкуру с меня спустил, случить такое, и поделом! Твой герцог… — тяжелые сумбурные мысли вихрем пролетали на лице брата. — Должно быть, у него кисти слишком тонкие, или еще что. Он не мог развязать веревки. Если только выскользнуть из них — я не знаю, — повторил беспомощно и обреченно покачал головой.
Должна признать, история выходила стройной. И растерянность в глазах брата тоже казалась искренней. Но если я вдруг ошибаюсь. Если он лжет. Эта ошибка будет стоить мне всего.
