— Замужней женщине не пристало так откровенно разглядывать постороннего мужчину, — с наигранной чопорностью заметил мне д'Арно, улыбнулся, и на щеках появились знакомые ямочки. Затем протянул руку, аккуратно высвободил из моих напряженных стиснутых пальцев бутылку "виски", поднес горлышко к своему носу… И улыбнулся шире. — Превосходный выбор, — оценил он, смеющиеся глаза глянули с пониманием. — Дорогая, у нас с тобой действительно много общего, — он поднялся. — Идем?
Упрямство очнулось от потрясения быстрее, чем все остальное.
— Почему замужняя женщина должна идти куда-то с посторонним мужчиной? — невинно улыбнулась я.
— Чтобы посмевший оставить ее в одиночестве муж поревновал, — не задумываясь, беспечно предложил д'Арно и подал мне руку.
Сердце дрогнуло. Совершенно по-глупому, потому что все это была лишь игра.
Безумная и непонятная, но игра.
— А он будет ревновать? — попыталась подыграть я, принимая его ладонь и опустив ресницы, чтобы герцог не успел увидеть абсолютно неуместного сейчас смятения.
Но, как только мои пальцы оказались в его, д'Арно крепко сжал их и притянул меня к себе, обхватив за талию, практически впечатав в жесткую рабочую куртку на своей груди, а вскинутые от неожиданности глаза встретились с серьезным взглядом супруга.
— Еще как, — прошептал он.
Таверна перестала существовать.
Просто скромно отступила в тень, оставив нас наедине с этим незнакомым мужчиной. С которым так странно и нелепо соединила судьба. И который смотрел на меня сейчас вовсе не так, как должен бы смотреть на "навязанную жену"…
Неожиданно на плечо д'Арно тяжело опустилась широкая жилистая ладонь, а за спиной возникло грозное лицо хозяина трактира, рассеяв иллюзию уединения.
— Этот парень вздумал досаждать вам, леди? — басистым голосом человека, готового в любой момент эти "досаждения" прервать, требовательно вопросил он из-под густых усов и нахмурил брови, сделавшись еще воинственнее. — Только скажите — тотчас вышвырну прочь и разъясню, как у нас здесь в Арно принято обращаться с гостями его светлости.
Герцог удивленно скосил глаза на лежавшую на своем плече ладонь и медленно убрал руку с моей талии.
— Искушение, не правда ли, — пробормотал так тихо, чтобы это услышать могла только я, и, по настороженности в его голосе, супруг вовсе не был уверен, что этому искушению его жена не поддастся.
— О нет, в этом нет абсолютно никакой необходимости, — поспешила заверить я своего нежданно появившегося рьяного защитника, прежде чем тот совершит ошибку; о которой даже не подозревает. И которую грозно спружинивший на ноги по другую сторону от нас Фортис уже готов был, по всему, прояснить. Умеет же реагировать, когда захочет. — Мы практически родственники, — и дополнила слова, как понадеялась, беззаботной улыбкой.
— "Практически родственники"? — уточнил д'Арно, позабыв про трактирщика. — Дорогая, я — твоя семья, — напомнил мне веско; стряхнул с плеча чужую мужскую руку, подхватил со стола мою бутылку, бросил вместо нее сверкнувшую отраженным светом плату: и уверенно взял меня под локоть. — И "семья" категорически против постороннего вмешательства в личную жизнь, — герцог предупреждающе посмотрел на застывшего теперь уже в замешательстве хозяина, чей воинственный вид после этих слов заметно прояснился.
Действительно ли на того произвели впечатление слова дамы, или же странное уточнение незнакомца, или решающую роль сыграл молчаливый кивок Фортиса — единственного, кого здесь знали и кому доверяли — но больше никто не порывался кидаться на защиту "гостьи его светлости".
Я и сама не желала дольше задерживаться здесь.
И первое, что обнаружилось, когда за спиной закрылась дверь трактира, точнее, то, чего не обнаружилось — это двуколки.
Легкий открытый экипаж, оставленный недавно светлой декорацией на ночном фоне, исчез. И вместо него на том же самом месте теперь поджидала герцогская карета. Если бы не ее фонари, она и вовсе слилась бы с тенью, а опущенные шторки красноречиво намекнули, что разговор, на который я так откровенно напрашивалась, ожидает меня еще до приезда в замок.
И после сцены в трактире от этого ожидания теперь повеяло тревогой: насколько д'Арно решит, что я переступила допустимую границу?..
— Что все это значит? — рискнула заговорить первой, когда оказалась в полутьме экипажа, и хлопнувшая дверца отрезала нас от всего остального мира.
— Решил взглянуть на окружающую действительность твоими глазами, — поделился герцог присаживаясь рядом. Быстро снял грубые перчатки и куртку и отбросил их в сторону, оставшись в одной темной рубашке. И с наслаждением откинулся на мягкое сиденье, положив руку на спинку позади меня. — И должен сказать, это был… — д'Арно приподнял брови в озадаченном раздумье, наверняка вернувшись мыслями к едва не состоявшейся потасовке. — …занимательный опыт.
