Девушка неуверенно уточнила странный заказ, тихо спросила, что я желаю сделать с настоящим виски и, получив безразличное "что угодно" в ответ, удалилась. А совсем скоро на мой столик, действительно, опустилась тяжелая бутылка, наполненная подходящей крепости янтарным чаем. И рядом — пустой пузатый бокал, который я немедленно налила почти до самых краев. С наслаждением вдохнула терпкий аромат. Да… будь он горячим — цены бы ему не было.
Капитан снисходительно глянул на меня со своего столика и лениво плеснул в свой бокал только что принесенного ему вина. Ну разумеется. Одно дело — заказать виски в знак протеста, и совсем другое — его выпить.
Сомневается, значит.
Тогда я аккуратно, чтобы не расплескать драгоценный чай, поднесла потяжелевший бокал к губам. Чуть помедлила, давая своему стражу последний шанс передумать… И затем осушила его практически залпом, со стуком опустила обратно на стол и покосилась на гвардейца: самое время доставить меня мужу и пожаловаться на недостойное для леди поведение.
Рот капитана открылся. Насмешка с сурового лица слетела, а глаза стали такими большими, что можно было различить их дивный малахитовый оттенок даже отсюда. Затем капитан медленно, очень медленно поднял к губам вино и сделал скромный глоточек, не сводя с меня оторопелого взгляда.
И не сдвинулся с места.
Я, в свою очередь, уставилась на него.
И это — все?.. Он что, так и собирается спокойно сидеть и смотреть, как герцогиня д'Арно напивается в этом трактире до полусмерти?.. Или просто ждет, когда я упаду лицом в стол, чтоб, наконец, беспрепятственно оттранспортировать Ее Напившуюся Светлость обратно в замок?!
На душе стало еще тоскливее…
Значит: д'Арно настолько нет дела до меня, что Фортису даже были даны указания позволить мне делать что угодно и не вмешиваться…
А я ведь, действительно, сейчас возьму и на его глазах всю эту бутылку допью. Из горла. И новую закажу!!
Правда: не представляю, как в меня влезет столько чая…
— Привет, красотка, — развязно поприветствовал неизвестно откуда взявшийся незнакомец, мгновенно обративший все насторожившееся внимание на себя. — Позволишь? — и, не дожидаясь позволения, плюхнулся на стул рядом со мной. — Такая дама не должна оставаться в одиночестве, — протянул воодушевленно уже, кажется, прилично пьяный мужчина, размашисто махнул головой, отбросив назад тусклую черную челку, подхватил край своего стула и с глухим грохотом придвинул ближе к моему.
Я тревожно покосилась на Фортиса. Где его глаза?.. Он, что, не видит, что ко мне сейчас самым откровенным образом
Как оказалось уже секундой позже, ничего против этих приставаний Фортис не имел…
Капитан невысоко отсалютовал мне почти пустым бокалом с колыхнувшимися вслед за движением остатками вина, и удобнее откинулся на спинку стула, с явным интересом ожидая продолжения.
От ярости перехватило дыхание.
Надеется, что испугаюсь и сама сбегу отсюда под спасительные своды замка?!
Ну…
Я отвернулась, нахохлившись, как только что потрепанный в уличной схватке воробей и буравя взглядом поцарапанную столешницу перед собой.
— Я не нуждаюсь в вашей компании, — отрезала мрачно: не глядя на продолжавшего нагло разглядывать меня незнакомца, ревниво перехватила обеими руками бутылку и пододвинула ближе к себе.
— Если бы вы только знали, — заговорил мужчина вдруг тихо и проникновенно, опершись локтем о край стола, наклонившись ко мне и даже осмелившись положить свою ладонь в грубой перчатке на мое тотчас напрягшееся запястье. — Как в вашей компании нуждаюсь я.
Да как он смеет?!
Желание использовать тяжелую бутылку в качестве аргумента, что я вовсе не шучу, ярко вспыхнуло и… погасло. Что-то остановило, что-то насторожило в этом странном незнакомце…
И я внезапно поняла — что.
Его
Я резко развернулась всем корпусом к мужчине и впилась в незнакомое лицо взглядом, не веря ушам, безумной догадке, да и вообще искренне начиная подозревать, что я уже просто не в своем уме.
Либо в бутылке был не чай.
Потому что в этот самый момент вопреки всякому здравому смыслу… на меня глядели ясные, зеленые с серебристыми искринками глаза…
Со столика капитана донесся смешок.
— Твоя Мариза — настоящее чудо, не правда ли? — больше не таясь, обнаружил себя герцог окончательно и приподнял умело подкрашенную темную бровь.
Я раскрыла рот, ошеломленно разглядывая искусно наложенный хозяйкой таверны смуглый грим… Почти родной грим. Которым я сотни раз пользовалась сама. И запоздало различила среди витавших вокруг резких запахов чужого трактира тонкие, едва уловимые в этом душном калейдоскопе, ароматы мазей Маризы. А после — и ненавязчиво переплетавшийся с этими ароматами герцогский парфюм..
