— Что вы сделали с Джефом? — очнулся он, когда я принялась на ощупь перерезать твердые веревки.
Грегори, не прерывая обыскиваний, бегло безразлично глянул на него, затем на меня, снова на Рона.
— Не при даме, — по его губам пробежала короткая холодная улыбка, затем из складок одежды Тарелла была выхвачена скрипнувшая в пальцах жесткая бумага, и внимание Грегори целиком утонуло в ней.
Он рывком оказался у окошка, шелестнул развернутым листком, подставил его скудному свету и сосредоточенным взглядом побежал по написанному.
— Надо было оставить хоть бороду! — запоздало встрепенулся Рон, когда отделался уже сам от последней веревки на лодыжках.
— Смысла нет, — рассеяно отозвался Грегори, блуждая глазами по самому низу документа. — Уже рассвело. Темнота и спешка сыграли на руку, но теперь подмену заметят легко. И сомневаюсь, что нас троих в любом случае примут за одного Джефа…
В его руке с коротким шипением вспыхнула спичка, и по бумаге побежали извивающиеся желтые языки, тихо хрустя, оставляя после себя скрученную тень и бросая танцующие блики на внимательно следившее за ними лицо Грегори… пока наконец листок не превратился в неясный черный силуэт, бесшумно выпавший из пальцев на пол… и тут же растертый сапогом в пыль.
— С соглашением покончено, — подытожил Грегори, глянув на оставшееся от бумаги черное пятно. — Надо выбираться отсюда, и чем скорее, тем лучше…
Разнесшийся по кораблю отчаянный звон колокола оборвал фразу, и сердце камнем рухнуло вниз.
"Они знают!.." — пронеслось в голове. От нарисованной в считанные мгновенья картины врывающихся сюда людей Сайруса, готовых разорвать всех троих на части, перед глазами поплыло.
Рональд, перехвативший из моей руки кинжал и обративший на дверь воинственный взгляд, по всему подумал о том же; а сам Грегори… на дверь даже не глянул. И вместо этого почти вплотную прильнул к мутному окну.
— "Непобедимый"… — прошептал едва слышно, но я услышала.
И… затем увидела. Там, позади грязного стекла, среди рассеивающегося тумана вырисовывались очертания еще одного корабля, приближавшегося на всех парусах к корме "Беатриче". Через непогоду можно было различить трепетавший на ветру флаг патрульного… поднятые квадратные порты пушечных палуб… круглые провалы орудий…
— Он будет атаковать? — раздался рядом с моим ухом острый, как лезвие, прямой вопрос Рона.
Грегори обернулся. Но он смотрел не на Рональда, когда отвечал. На меня.
— Да, — прозвучало приговором.
На секунду это короткое слово оглушило. Я даже перестала слышать раздававшийся сверху колокол, отвечавшие ему резкие выкрики команд, топот ног… И едва сумела произнести встречный вопрос:
— Сколько у нас времени?
Грегори снова бегло глянул на корабль.
— Не более полминуты.
— Сколь… — я задохнулась. — Мы не успеем!!!
И не успеем не то, что пробиться сквозь людей Сайруса!.. За это время мы не успели бы даже выскочить на главную палубу и оставить "Беатриче" без каких-либо препятствий на пути вообще!!
— Не успеем, — спокойно признал Грегори. Только мертвенно бледное лицо выдавало, что там за этим спокойствием скрывалось. И чего ему на самом деле стоило сказать это.
Собственный беспомощный взгляд упал на окно и примерз к стеклу…
Вдруг Грегори метнулся ко мне, обхватил лицо горячими ладонями и накрыл губы поцелуем. Неистовым, отчаянным. Словно хотел вместить в этот поцелуй всю нашу неудавшуюся и скоротечную семейную жизнь…
Корабль перестал существовать.
Вокруг был только Грегори… только поцелуй, ставший всей жизнью… и понимание…
Он ведь не просто спасать меня сюда пришел… Он знал, что шансы малы… Но собирался оставаться рядом все равно…
Глаза прожгла боль.
Громыхнул залп…
Пальцы судорожно вцепились в одежду Грегори, и я почувствовала, как он инстинктивно попытался прикрыть меня собой за мгновение до того, как мир начнет разлетаться на куски…
А потом осознала, что выстрел был… одиночным. И затем ему эхом ответил другой, где-то дальше, глуше.
Грегори отпрянул.
— Сигнальный?.. — пробормотал неверяще. — Их — двое?!. - он вновь бросился к окну, где "Непобедимый" просто прошел мимо кормы и даже не попытался воспользоваться выигрышным положением, когда "Беатриче" не могла ответить. — Он же знает, что ее НЕЛЬЗЯ брать на абордаж!!! — его голос сорвался, смешав в себе все ноты тревоги, смятения и… невольной радости — тоже. Которую он не смел позволить себе, как взявший ответственность за происходящее "герцог д'Арно", но… не мог не испытывать сейчас. Просто как человек, узнавший, что наши последние секунды вдруг стали немного длиннее. — Родерик… — прошептал, лицо озарилось пониманием: — Он знает, что я здесь. Теперь будет тянуть до последнего… Надо выбираться на главную палубу, там нас прикроют.
Последняя фраза была брошена отрывистой командой, и Грегори ринулся к двери, на ходу перехватив мое запястье.
— Не тем путем, каким пришли, — стремительно загородил ему дорогу Рон. — У Сайруса не достаточно людей для такого корабля; сейчас большая часть наверняка засела на пушечной, и нам точно не прорваться через них, — заговорил скороговоркой, вскинув ладони. — Но я смогу провести в обход.
