Сайрус вскочил на ноги сам — разъяренный, каким был. Готовый продолжать. Сжимающий огромные кулаки, прожигающий Рона горящим злостью взглядом и получающий точно такой же взгляд в ответ.
— Ты всегда был мягкотелым для де Лесли, — громыхнул Сайрус гневно и рывком вытер разбитую губу. — Грузиться, живо! — эти слова были адресованы уже не Рональду.
Пещера наводнилась людьми…
Огромные сундуки и ящики подхватывались с легкостью если не пушинок, то уж точно больших трудностей для носивших их не представляли. Содержимое тайника таяло буквально на глазах… И наконец вокруг остались только одни голые стены.
Последним ищущий взгляд Сайруса остановился на мне.
— К лодкам, — скомандовал Джефу, и тот живо потянул меня к выходу.
Сердце екнуло.
А снаружи стала очевидна причина спешки: начинало светать. Еще недостаточно, чтобы случайно оказаться на виду, и молочная туманная дымка помогла бы даже после… Но с надежной темнотой ночи сравниться все равно не могла.
Короткий спуск, качнувшаяся лодка, удар весел по и без того увлекшему прочь течению…
Рональд молчал. Хмуро сидел напротив, уткнувшись взглядом в темное днище, и больше не пытаясь вырваться. К счастью… Его по-прежнему держали, и он по- прежнему был связан, так что о бегстве вопрос просто не стоял. А вот случайно скинуть его за борт могли. И не уверена, что стали бы потом вылавливать его, связанного…
Только когда сквозь туман проступила темная громада корабля, и на лодку наползла исполинская тень, настороженно поднял голову.
И вдруг отпрянул, а лицо посерело.
— "Беатриче"… — проговорил потрясенно.
На моих руках выступили мурашки.
— Наконец-то! — не обращая больше на нас внимания, произнес дядя Сайрус, подавшись к призрачному кораблю едва ли не всем своим существом.
И он смотрел на галеон совершенно иначе.
Словно на горячо любимую женщину, за которую готов положить жизнь. Не раздумывая. Преданный взгляд жадно ощупывал высокий, побитый местами и наскоро залатанный, темный борт; исчезающие в сером мутном небе чернеющие стрелы мачт; стянутые грязные паруса…
А когда под ногами качнулась широкая палуба, стала убийственно очевидна еще одна вещь, о которой следовало уже догадаться к этому времени.
— Пираты… — прошептала я.
Это слово лежало печатью везде: на заросших обступивших нас лицах и сверливших из их глубины взглядах; потрепанной одежде; коротких широких ножнах абордажных сабель; на самом корабле…
—
— "Беатриче" никогда не была торговым кораблем… — я с трудом произнесла ядовитую догадку, которая все равно не желала укладываться в голове. — Она была
— Мы выгодно совмещали, леди, — раздалось из рядов команды позади Сайруса, и палуба грянула дружным хохотом.
— Свержение короля — дело затратное, ваша светлость, — заметил ленивый голос "темного лорда" за моей спиной.
Жемчужная розовая подвеска, снова возвращенная мне перед походом к тайнику, обратилась в камень. Тяжелый груз, удавкой повисший на шее. Я задохнулась, яростно сорвала ее и швырнула под ноги.
— Мне не нужно краденное, — прошипела сквозь зубы.
Взгляд дяди Сайруса налился свинцом. Голоса стихли. Он медленно нагнулся, поднял украшение и аккуратно убрал себе за пазуху.
— В трюм обоих, — рявкнул в сторону. — И связать, как следует. Джеф, проследи. После — ко мне, — не дожидаясь ответа, развернулся и пошел прочь через расступившуюся перед ним толпу.
Перехвативший снова обе мои руки, Джеф с готовностью потащил вслед за Роном к черной дыре в палубе, которая, надо полагать, спускалась трапом на нижний уровень корабля. И дальше — по скрипящим под ногами скрытым полутьмой ступеням… Придерживая ровно настолько, чтобы я не скатилась кубарем вниз.
Под тяжелым темным настилом оказалось еще мрачнее.
Я думала раньше, что торговый корабль должен пахнуть пряностями… И новыми тканями… Наверное, раньше так оно и было. Сейчас же все вокруг пахло склепом. Гнилым деревом, тошнотворной сыростью, обреченностью…
Несколько минут спотыканий о неосвещенные качающиеся стены — и нас с Роном затолкали в маленькую комнатку. Одно небольшое окошко, куда не протиснутся даже плечи; гора старых вещей у стены… И две опоры, к которым нас и привязали: Рона — основательно скрутив по рукам и ногам, со мной же Джеф ограничился лишь стянув за спиной локти.
И оставили одних.
— Ты не знал, да?..
Рон затих, принявшийся было вырываться из своих пут, едва за Джефом закрылась дверь.
