— Он — мой брат, — тихо ответила я. — Этого достаточно, — и невольно тряхнула головой от досады, понимая, насколько скудно звучало такое объяснение против всего произнесенного. — Сожалею, но это все, что я могу сказать сейчас, — признала поражение, бросив потерянный взгляд вокруг и снова остановив глаза на внимательно слушавшем и не торопившемся перебивать д'Арно. — Даю слово, что я могу поручиться за него, милорд.
— Твой брат, — повторил герцог. Безо всякого выражения. Задумчиво провел пальцами по подбородку и неторопясь подошел ко мне, снова остановившись непозволительно близко. — Кто дал тебе карту подземелья, Ленора? — очередной внезапный вопрос, когда я меньше всего ожидаю. — Я знаю, что это был кто-то из моей семьи. Кто-то выдал секреты нашего Арно, сделав его уязвимым, и даже не потрудился поставить меня в известность. Кто-то, кому я доверял лишь оттого, что он принадлежит к моей семье… — герцог сделал паузу. — …так же, как и ты доверяешь Рональду, разве нет?
Уж лучше бы он повысил тон. Сорвался на резкость. Вышел из себя, наконец. Но этот голос… Тихий, проникновенный. С легким сожалением, будто я и впрямь не была способна увидеть предателя там, где он был. Этот голос незаметно подкрадывался к самому сердцу, без труда минуя еще остававшиеся защитные барьеры. Невозможно не слушать. Не верить…
— Вы ошибаетесь, — прошептала я машинально.
Но ведь о своем отце он прав. И о том, что Рон слукавил о доходах графства. И о том, что дядя Сайрус ничего не упоминал о предполагавшейся компенсации за корабль.
Я закрыла глаза и привалилась к удачно оказавшейся позади стене. Голова от всего услышанного шла кругом. Наверное, так и чувствуешь себя в тот момент, когда твердая опора уходит из-под ног…
И едва уловила движение герцога, когда он внезапно отошел прочь, а затем снова так же быстро вернулся, и в мою ладонь был настойчиво вложен прохладный хрусталь.
— Выпей, — коротко велел д'Арно.
Я опустила глаза на игравшее светлыми золотистыми переливами вино.
Нет, теперь не было сил даже на упрямство.
И собиралась лишь немного пригубить, сама не заметив, как за считанные секунды осушила бокал в несколько жадных глотков. Легкий и нежный фруктовый вкус подарил короткое блаженство, а из горла исчезло ощущение, будто оно было засыпано горячим песком. И, как ни странно, вино прояснило тяжелую голову вместо того, чтобы затуманить ее окончательно.
— Что будет, если я откажусь от Вашего предложения? — спросила я, едва голос окреп, и подняла взгляд на герцога.
Почему я вообще должна верить ему? Почему именно ему? Не Рону?..
— Я мог бы заставить тебя остаться силой — на свой страх и риск, — предложил д'Арно совершенно обыденным тоном, будто приглашал на верховую прогулку в своем парке. — Но ты права: я не в том положении, чтобы позволить себе риск сейчас. Я уже говорил, что не могу ставить под удар семью. Пусть и… — его пальцы вдруг оказались у лица и заботливо отвели упавший на глаза локон. — …не все из моей семьи до конца осознают возможные последствия… Или я мог бы выслушать твои условия, которые ты до сих пор не озвучила, и постараться сделать все, чтобы их выполнить. Ленора? — он подождал немного, слушая ставшее уже привычным в ответ на его вопросы молчание. — Что ж, тогда остается только один возможный вариант. Отпустить тебя. Но если уж мне придется сделать это, то останешься ты на свободе
Сердце тревожно замерло.
— Что за условия?..
Заскрежетавшая дверь. Сочувствие, промелькнувшее в вечно ледяном взгляде Фортиса. Быстрые шаги за ним по каменному коридору обратно… И слова герцога, звеневшие в ушах, от которых хотелось сомкнуть пальцы уже на его собственной шее.
Из чего следовало, что таверне придется распрощаться с посетителями и постояльцами. И случайными грабителями. Если бы из опустевшего здания не было бы так сложно ускользнуть — то это единственный пункт условий, с которым я готова была согласиться.
А, значит, о том, чтобы однажды вдвоем попасть в замок младшего брата герцога, следовало просто забыть.
