— Рональд даже не обладает собственным домом, Ленора, — удивленно заметил д'Арно. — Как он мог позаботиться о юной сестре? То же можно сказать и о других мужчинах вашей семьи. Что за будущее мог предложить тебе приходской священник или потерявший корабль капитан?
Упоминание о корабле покрыло кожу морозной рябью.
— Дядя Сайрус не потерял свой корабль, — тихо возразила я, не отводя взгляда и безуспешно силясь понять, что же там на самом деле кроется за этой располагающей маской. — Я знаю, что произошло с "Беатриче" на самом деле.
На лице герцога не дрогнул ни единый мускул. Самообладание, которому можно позавидовать. Скажет теперь, что и понятия не имеет, о чем речь?..
— Это была случайность, — серьезный ответ рассеял последнюю догадку и в очередной раз доказал, что опекуна не так просто сбить с толку.
— Есть те, кто не считает это случайностью, — осмелилась не согласиться.
Без доказательств сослаться на слова дяди Сайруса и Рона было невозможно, но и совсем промолчать оказалось тоже не под силу.
— Если это не была случайность, — нисколько не задетый двусмысленным намеком, рассудительно проговорил герцог. — Значит, Сайрус де Лесли совершил нечто, что, по мнению моего отца, послужило достаточным основанием отправить самого капитана, его команду и его корабль ко дну без суда и следствия.
— Ложь!! — задохнулась я от брошенного обвинения, отшатнувшись от спокойно произнесенных слов, будто от пощечины.
— Значит — это была случайность, — терпеливо повторил герцог. — Трагичная, но случайность. Ленора, назови мне хоть одну причину, по которой мой отец желал бы разделаться с твоим дядей? Поставить под риск собственное положение? Наши семьи не враждовали никогда, иначе я бы знал об этом— такие вещи от сыновей не скрывают. И поверь, герцогу д'Арно было что терять не только при дворе, но и за пределами этого королевства. Связи, которые отец налаживал не один год. Репутация и выгоды, имевшие огромное значение не только для герцогства, но и для самого короля. Ты действительно думаешь, он обменял бы все это на один торговый корабль? — он скептически приподнял бровь. — Значивший, безусловно, практически все для твоего дяди, и многое — для твоего отца, судя по доходным книгам графства, но ценность "Беатриче" несоразмерима с тем, что в ответ потерял бы Арно. Будь вина моего отца доказана. А устраивать безосновательное нападение и надеяться, что ему удастся избежать наказания… — герцог недоуменно легко развел руками. — …шанс, на который мой отец никогда не стал бы полагаться, Ленора.
Я молча отвела глаза и сделала несколько глухих шагов по каменному краю пола, скользя рассеянным взглядом вдоль отполированной временем кладки под ногами, обдумывая сказанное, и… ход мыслей опекуна мне не нравился совершенно. Потому что в его словах была истина.
Только не о "Беатриче" сейчас подумалось.
О договоренности между нашими отцами…
Герцог сказал, что богатства и связи Арно даже близко не стояли с теми, какими обладало графство Лесли. И с прибылями, которые получал дядя Сайрус со своего корабля. А за этот год у нового хозяина было достаточно времени, чтобы изучить отцовские доходные книги… И лгать на этот счет у опекуна тоже не было причин: наверняка думал, что я и сама знала об упадке графства. Догадывалась, да… Но после рассказа дяди Сайруса позволила себе забыть.
И несостоявшаяся помолвка в обмен на спрятанное "богатое приданное" теперь виделась иначе.
Не мог отец предложить старому герцогу настолько значимого для процветающего Арно богатого приданного. Просто не мог. Просто потому, что не обладало никогда наше Лесли такими богатствами.
Но, если не богатства, тогда что же он предложил?..
Тайник ведь существует. И ключи. И, не будь там ничего ценного, отец не стал бы так бояться, что наш собственный перстень попадет в чужие руки, не стал бы просить найти дядю Сайруса, который "знает, что делать"…
— Ленора, — на плечи легли ладони опекуна, и я резко крутанулась от неожиданности, оказавшись с ним лицом к лицу.
Абсурдно, наверное, было сейчас подумать о том, о чем подумалось, когда его голос спугнул собственные мысли, не успевшие так же скоро вернуть образ врага возникшему передо мной человеку, а растерянные чувства еще не сомкнулись в готовый отразить новый удар панцирь — как раньше. Но в эти короткие мгновенья лицо герцога увиделось совсем иначе. На меня смотрел не враг. Рассеянный свет от канделябров дрожал бликами на светлых волосах, играл серебристыми искрами в зеленой глубине глаз… И в этих глазах не было вражды. Как не было фальши в недавно произнесенных словах… Оттого, наверное — от этих всех спутавшихся чувств и сомнений — снова вернувшиеся на плечи руки герцога не вызвали желания отступить.
— Я не в силах изменить прошлое, — проговорил он негромко. — Не в силах изменить его был и мой отец, который не сумел пережить потрясения после ошибочного залпа по "Беатриче". Но граф де Лесли не пожелал принять компенсации за корабль, посчитав это недостойным после смерти моего отца. Разве это не доказательство того, как расценивал произошедшее сам граф?
