— Трюк в том, Розалинда, что ты не можешь выбрать из них какую-то одну, — герцог вдруг посуровел. — При правильной комбинации — у любой из фигур есть шанс поставить шах и мат. Получается — любая из фигур в определенный момент может стать той самой главной. Однако для того: чтобы эту нужную комбинацию построить — тебе понадобятся другие, и, чем больше у тебя фигур — тем сильнее твое маленькое королевство.
Я нахмурилась, до сих пор не понимая его цели.
— Арно — это мое маленькое королевство, — проговорил герцог тихо, глядя на меня внимательно и серьезно. — И для меня дорог каждый, кто здесь живет, потому как я прекрасно понимаю, насколько мы все здесь связаны, Розалинда. Общим делом. Интересами. Комбинацией, задача которой не только принести победу, но и защитить. И я никогда не предам Арно в угоду своим личным желаниям. Никогда. Разумеется, того же я хочу и от других..
…Обратно в башню я возвращалась с тяжелым сердцем.
Ощущение спокойствия, на короткое время завладевшее в кабинете, ушло, и на его место заступила холодная реальность. Что бы герцог ни обещал — эти великодушные слова предназначались только для Розалинды. Не для меня. Это она была частью его маленького королевства. И это к ней д'Арно относился благосклонно и понимающе.
Леноре же опекун обещал только то, что не станет трогать ее, пока помолвка с леди Уотреклер связывает ему руки.
Тревога с каждым шагом нарастала.
Герцог дал мне время подумать над его словами до утра…
Допустим, каким-то невероятным образом мне снова повезет, и я придумаю правдоподобную ложь. А дальше? Я же не могу остаться здесь на всю зиму! Сколько еще пройдет времени до того, как стражи таверны заподозрят неладное? Что-то не слишком уж верится, будто они так и будут наблюдать за моей темницей издали до самой весны и ни разу не проверят — а там ли, собственно, еще пленница?
А сам д'Арно?
Ясно, что ему сейчас не до надежно спрятанной воспитанницы: где-то рядом есть требующая внимания молодая жена, а медовый месяц, пусть и тайный, так неожиданно и грубо оказался прерван. Но чтобы он и дальше продолжал оставаться вдалеке, не взяв мое прибывание взаперти хотя бы под редкий личный контроль?.. Это было бы слишком чудесно, чтобы положиться на такое всерьез.
Наверняка и Рон все это тоже понимает. Чего в Рональде нет совсем — так это наивности. Значит, действительно, просто решил подождать, когда Розалинду раскроют, чтобы избавиться от ненужной обузы…
Я заперлась в своей комнате на ключ и, не зажигая свеч, быстро стерла грим. Смыла с волос чужой ненавистный запах: а парик со злостью был отправлен на ночь в трельяж. Сегодня я завидовала Розалинде сильнее, чем когда-либо…
Сон не шел.
Через несколько минут бесполезных ворочаний одеяло было отброшено, а я принялась быстрыми шагами мерить холодную комнату.
Из всей этой путаницы одно было очевидно — раз план с "таинственным зданием" провалился, то путь для меня остался лишь один: распечатать тайник самой.
Ладонь скользнула по все еще влажным волосам.
Значит — без ключей мне не обойтись. Два из них — у Рональда, который не желает меня видеть. Третий — у графа, к которому никак не подступиться.
Да еще надо выбраться из этого замка…
Тихий стук в дверь пригвоздил к месту.
— Розалинда? — послышался робкий приглушенный голос Люси. — Ты не спишь?
Я лихорадочно метнула взгляд на трельяж и оценила необходимое для преображения время — не успею.
— Я знаю, ты не хочешь никого сейчас видеть, — снова, будто извиняясь, заговорила она. — Я слышала, что Жак каким-то образом собирается выдворить тебя отсюда…
Брови удивленно заползли на лоб. Как же быстро здесь разносятся слухи! Еще даже утро не наступило.
— Это из-за волос, да? — с жаром и негодованием выдала она. — Да Жак просто завидует тебе, потому что у него своих таких нет!
Я мысленно представила Жака в парике Розалинды и невесело ухмыльнулась.
Как же я устала от тени Розалинды…
Или, скорее, это уже я превратилась в ее личную тень. Даже собственная семья видит во мне теперь не более, чем пешку, только не такую, о которой говорил герцог недавно, а самую обычную. Бесправный мелкий расходный рядовой материал.
— Тебе не следовало так часто ходить в библиотеку…
Предостерегающая интонация вырвала из начавшей затягивать жалости к самой себе. Я насторожено уставилась на темное полотно двери. Что еще Люси уже разузнала к этому времени?
— Я побоялась, что ты сочтешь меня за сумасшедшую, и не предупредила… — через замочную скважину донесся болезненный вздох. — Знаешь, я ведь раньше тоже любила бывать там, когда закончу со всей работой. Его Светлость не запрещает слугам пользоваться книгами. Даже самыми дорогими… Если аккуратно… Правда, ими почти никто и не пользуется… Но я раньше любила приходить туда, читать допоздна, листать просто… До того, как там появилась… она. Этот портрет… После того, как его повесили, замок преследуют неприятности одни за другими.
От возмущения даже перехватило дыхание. Это мой портрет сейчас обвиняют в местных неприятностях?! Да он здесь вообще ни при чем!
