— О том, что Люси, — пальцы Агнес принялись нервно мять нераскрытый веер. — Как никто другой, своим местом дорожит. Ей ли не знать о том, что мадам Роншон просто мечтает выдворить из замка симпатичную горничную, когда у нас тут целых две девицы на выданье! Разумеется — вздор все это, я никогда не собиралась выдавать дочерей замуж за твоих лакеев, — фыркнула она, но тут же поспешила собраться. — И наша Люси вдруг стала следить за другими слугами и прокрадываться ночью в Северное крыло? Тайком взяла запасные ключи у матери? Практически вломилась в чужую спальню? — Агнес торопливо и шумно перевела дыхание. — Если она решилась на такое, то лишь по одной причине, Грегори: она была уверена, что дело благородное. Я говорила с ней и… Грегори… — ее взгляд несчастно прошелся по стенам, словно Агнес с трудом подбирала нужные слова, прошелестевшие затем обличительным убитым шепотом: — Я практически уверена, что Люси подставили. Это была не ее идея — пойти и поддержать словом Розалинду. И человек, который поднял Люси с постели и эту идею ей внушил — пока тоже нигде не может отыскаться, — еще немного — и казалось, хрупкий веер просто сломается в ее пальцах. — О, Грегори!.. Я не хочу впадать в паранойю, как Его Величество, но… Я думаю, у нас в замке вполне могут оказаться чужие люди, — тихое обвинение оглушило. — Если потом выяснится, что из комнат что-то пропало, то обвинят в пропаже именно вынесшую связку с запасными ключами Люси.
"Пока единственная, кто пропала — это Ленора", — подумал герцог отрешенно, чувствуя подступающее беспокойство.
…Комната была просторная и сумрачная. Пахло сыростью. Со стены напротив глядел черным провалом камин, рядом под простынью угадывались очертания кресла.
Тусклый утренний свет постепенно нечетко прорисовывал штрих за штрихом и остальные детали: лепнина на потолке, узоры ковра, устланного практически через всю комнату, закутанную в паутину тюли люстру…
Северное крыло?..
Только там есть закрытые помещения, большинством из которых никто не пользуется.
Я приподнялась на локте и болезненно поморщилась, поведя затекшим плечом и попытавшись вытащить отведенную назад руку. Тут же впившаяся в запястья веревка согнала остатки сна. Я дернулась и стремительно села на постели.
Попыталась вспомнить, что произошло…
…После того, как Люси заверещала, да так, что у меня в ушах заложило, стало очевидно, что в считанные минуты в башню сбежится не просто весь замок, а и все ближайшие окрестности тоже. Стало очевидно также и то, что минута моего разоблачения настала здесь и сейчас. Точнее — там и тогда. Далеко в сорочке и босиком было бы не убежать, а времени одеться и собраться просто не оставалось. Да и где бы я могла спрятаться?! Если только под кровать залезть… Разумеется, перспектива быть вытащенной оттуда герцогом не привлекала. И за те бесконечные секунды, пока Люси изображала оперную диву, увидавшую мышь, я почти смирилась с обрушившемся на меня посреди ночи провалом.
Она умолкла так же внезапно, лишившись чувств и осев на пол рядом со своими ключами, а я инстинктивно бросилась к ней… и поняла, что Люси пришла не одна: позади нее в дверном проеме возникла мужская тень, скрывшаяся из виду практически сразу же — ускользнувшая за облака луна вновь погрузила башню в темень. Потом стало душно… И вот теперь — я здесь. На кровати в заброшенной спальне.
Дверь неожиданно со скрипом отворилась.
Я машинально отпрянула к изголовью. Тяжелое одеяло сползло, но поправить его теперь было невозможно. Ни убрать окончательно спутавшиеся и упавшие на лицо волосы.
Паника — не лучший советчик. Но трудно было сопротивляться ей, когда порог комнаты переступил обернутый в длинный плащ незнакомый мужчина, черты лица которого до самого квадратного подбородка были надежно скрыты маской. Сырой воздух помещения тотчас разбавился запахом дорогого парфюма, долетевшим со сквозняком.
— Доброе утро, — заученный светский тон не нес дружелюбности. — Следует ли мне называть Вас законным титулом? — незнакомец неторопливо прошел к камину и снял с каминной полки один из канделябров. Сползший до локтя плащ явил взгляду бледное пятно кружевной манжеты и блеснувшую позолотой вышивку темного камзола. Лорд. — Или достаточно ограничиться именем мужа? — почудилось мне это, либо нет, но за равнодушным вопросом явно притаилась насмешка.
Я вжалась спиной в деревянное изголовье кровати. Какого мужа?.. Я не замужем.
— Поверьте, моя прекрасная принцесса, я желал встречи с Вами сегодня не более, чем Вы — со мной, — холодно произнес незнакомец, заметив мою реакцию, и принялся неторопливо зажигать одну за другой высокие свечи. — И я предпочел бы и далее ограничиться лишь присмотром за Вами. Однако, к Вашему огорчению, и моему неудобству, Ваша осведомленность зашла слишком далеко. Как Вы понимаете, нам пришлось принять меры, — ладонь в черной перчатке подхватила канделябр, и мужчина повернулся ко мне.
