— Розалинда? — неожиданно громче окликнула Люси и постучала снова. — Ты там?
Я подавила раздражение. Сплю я. И нечего мешать бедной несчастной горничной, которой завтра с раннего утра убирать комнаты, которыми никто пользоваться не будет.
Чего я не ожидала вовсе — так это раздавшегося скрежета в замочной скважине, и тихонько приоткрывшейся вслед за этим двери.
Я остолбенела. Люси — что; сейчас воспользовалась запасным ключом от моей спальни?! Без моего позволения?!
— О, ты здесь, — она вовсе не казалась удивленной. И сразу же остановилась на пороге, заметив мою белевшую в полумраке тень. Связка ключей звякнула в руках. — Я знала, что ты не спишь и… Прости, я должна была поговорить с тобою. Хотела сказать, что готова полностью поддержать тебя.
Я попятилась обратно к кровати.
— Хочешь, я поговорю с Его Светлостью о тебе?
Поспешно согласиться со столь великодушным предложением, либо отказаться — сделать хоть что-то: лишь бы она ушла отсюда скорее, было не суждено.
Лунный синеватый свет просочился через тонкие занавески и осветил меня всю — такую, какая есть: едва одетую, бледную, и с висящими сосульками мокрых настоящих волос.
Ключи выпали из рук Люси и с перекатистым металлическим звоном грохнулись на пол.
Я только успела поднять ладонь, призывая ее молчать…
…Поздний рассвет неторопливо заполнял кабинет, с трудом пробираясь через плотные гардины, которые до сих пор никто не подумал отдернуть.
Грегори стоял перед зашторенным окном, невидяще разглядывая размытые пятна света позади, но сейчас не думал ни о неуютном полумраке, ни о зябкой прохладе из-за еще не разожженного камина, ни о задерживающемся где-то на пути утреннем кофе.
Пряной аромат нетронутого виски в руке непривычно дразнил. Сегодня ночью, сразу после того, как Люси очнулась и выдала весь этот бред — Грегори впервые захотелось напиться по-настоящему. И даже наверняка напился бы. Если бы точно не знал, что выпивка ничего не исправит, а сделает все лишь хуже.
Пальцы непроизвольно сжали хрустальные бока бокала сильнее, будто возможно было этим нехитрым жестом удержать рвавшийся наружу ураган.
О, герцог д'Арно всегда и во все времена прекрасно умел владеть собой!.. Но, черт побери, всему есть предел. И то, что он сейчас закрылся в одиночестве здесь, а не переворачивает ко всем чертям этот замок в поисках забившейся куда-то в страхе Леноры, то лишь по одной причине: напомнить себе перед следующей встречей с ней, что "он прекрасно умел владеть собой".
Грегори тяжело выдохнул через раздувшиеся ноздри.
Как подобный абсурд вообще мог произойти в его замке?!
И хуже всего было понимать, что это была его собственная вина. Только его. Не Люси.
Следовало подняться в башню вместе со своей Рози и не откладывать решающий разговор до утра. Заставить ее отпереть трельяж и признаться. Смыть с нее этот грим и уговорить, либо вынудить ее остаться в Арно. Что бы она смогла сделать? Ни уйти, ни дать знать своим родственникам, что раскрыта. Без позволения Грегори она не смогла бы даже написать им: и еще долго никто из них ничего не заподозрил бы. Достаточное время, чтобы очаровать юную, неискушенную жену…
Но нет же, ему вдруг понадобилось дать ей шанс открыться самой.
Ему вдруг увиделось, что в руках оказалась отличная возможность показать собственное доверие и взамен заслужить доверие самой Леноры.
Грегори болезненно скривился.
А ведь он был абсолютно уверен, черт побери, что поступил правильно. Уверен ровно до той секунды, когда уснувший замок не содрогнулся от леденящего кровь женского вопля, отдаленным эхом прокатившегося по коридорам. Чего он только не передумал себе, пока несся к Северной башне…
Дверь стремительно распахнулась, и в кабинет почти влетела Агнес, тут же захлопнув за собой. Сдержанная и молодая не по годам — она мало отличалась в обычное время от своих почти взрослых дочерей; но сейчас всегда спокойный взгляд голубых глаз метал молнии. И ее прекрасно можно было понять.
— Ты не боишься оставаться со мною наедине? — съязвил герцог, не удержавшись и добавив голосу зловещих ноток.
— Довольно твоих шуточек, Грегори! — на одном дыхании выпалила Агнес, пропустив мимо ушей попытку перевести произошедшее в невинную шутку. — Ты можешь хотя бы немного серьезнее отнестись к этому?! О случившемся уже гудит весь замок! И тебе давно следовало выйти, наконец, из кабинета и поинтересоваться царящим в собственном замке хаосом! — она стремительно прошуршала пышными юбками прямо к нему голос понизился, но от этого не стал спокойнее: — У Люси до сих пор нервный жар. Бедняжку так никто и не может успокоить. Боится оставаться одна, боится уснуть, рыдает и без конца твердит свое: будто видела призрак леди Леноры в Северной башне, и будто этот призрак пытался предупредить ее о чем-то.
— Бедная Люси… — абсолютно искренне посочувствовал Грегори и сделал большой быстрый глоток, снова мысленно напомнив себе о самообладании.
