Сердце сжалось. Бедная Мариза, она до сих пор ничего не знает… Так было безопаснее. Для нее. Это спрятанное сокровище, или не сокровище, но за чем охотились уже слишком многие, изменяло до неузнаваемости даже родных людей. И чем меньше эта женщина знает — тем больше шансов, что она сама когда-либо выберется отсюда…
— Не возвращайся, — вдруг до боли стиснув плечо, горячо зашептала Мариза на ухо. — Я знаю, ты сегодня увидишься с ним — не возвращайся сюда!
Я промолчала.
Об угрозах "темного лорда" и Рона ей тоже лучше было не знать…
После того, как платье и маска были надеты, а волосы — уложены, дверь спальни распахнулась снова и явила Рональда и хозяина усадьбы. Лорд держал в руках футляр. Небольшое и довольно скромное колье с кровавыми каплями рубинов, извлеченное из него, ледяным холодом опустилось на шею минуту спустя.
— Нам ведь придется играть роль замужней дамы, — неприятно улыбнувшись, объяснил владелец колье, излишне долго — как показалось — застегивая его затем за спиной. — Оставьте нас, — приказал Маризе, и хозяйка вынуждена была покинуть комнату, напоследок украдкой бросив на так же одетого к выходу лорда тяжелый взгляд. — Я надеюсь, Вы еще помните, что именно должны сказать д'Арно и его жене?
У меня не настолько плохая память, чтобы забыть.
И не настолько великая жажда сокровищ, чтобы желудок не скручивался в узел от низости, которую я должна буду сделать сегодня.
От низости и от понимания, что д'Арно сделает потом с той, кто посмела надавить на его жену… Потому что, судя по слышанному, им обоим и без меня было непросто. Герцогиню свет до сих пор знал как "леди Грейс", и многочисленные охотники за прекрасной невестой, да еще с прекрасным приданым, не давали теперь ей проходу.
— Я помню, — подтвердила сдержанно.
Если бы не официальное объявление о скорой помолвке герцога и леди Уотерклер — сегодняшней поездки вообще не состоялось бы! Дальше помолвки д'Арно зайти все равно не может. Значит — он планировал изобразить перед королем послушание, а затем заручиться его благосклонностью и избавиться от обязательств практически сразу же, объявив о настоящей герцогине д'Арно.
А как только стало очевидно, что преимущество, которое нам дало фальшивое венчание, скоро перестанет существовать, Рон понял, что и поиски сбежавшей воспитанницы в самое короткое время станут открытыми.
Драгоценное время ускользало, и… Рональд не придумал ничего лучше, как открыть незнакомцу тайну лесного венчания. А затем предложил отправить меня лично поговорить с опекуном — напомнить о той ночи и надеяться, что за считанные дни до громкой помолвки герцог побоится скрутить выросшую из-под земли воспитанницу и увезти ее в свой замок, как уже сделал однажды…
Долгая дорога к городскому особняку д'Арно, где сегодня намечался костюмированный прием, прошла в молчании.
Задернутые плотными шторами окошки экипажа не давали возможности проследить путь. А сидевший напротив незнакомец в своей неизменной маске, и Рональд — рядом никогда не позволили бы отодвинуть занавеску и выглянуть наружу. Я не смогу ни вернуться за Маризой, если решусь сбежать. Ни указать герцогу, где искать усадьбу этого чертового лорда, если решусь послать большие мечты о свободе к дьяволу и отдать себя на милость самого д'Арно. Однако о последнем добывший для меня поддельное приглашение лорд уже предупреждал…
Едва карета остановилась и хозяин экипажа соскочил на землю, а затем помог выйти мне — локоть больно стиснула медвежья хватка.
— Попробуете искать защиты у д'Арно — и я заговорю, — угрожающе прошелестел он сквозь почти сжатые губы снова. — Уверяю, леди де Лесли, я знаю достаточно о делах Вашей семьи, чтобы приговор Вашему отцу был изменен на иной. Попробуете промолвить своему опекуну хоть слово сверх оговоренного — и не поздоровится не только мне. А уж если я заговорю, леди, уверяю, д'Арно же откажется от Вас первым.
С другой стороны… Почему я не могу отправить его в одну из смертельных ловушек?.. Выбрать какую-нибудь погуманнее, чтобы этому "напыщенному тюфяку" не пришлось слишком долго мучиться — и все.
По крайней мере, тогда, если попаду в немилость к обоим — и герцогу, и королю, я буду знать — за что.
Совесть дремала… И потребовалось значительное усилие воли заставить себя поверить, будто эти мысли были не более, чем грубой шуткой для себя самой, а не кровожадным планом действий. Но признать пришлось: еще немного заточения и угроз — и от моей человечности не останется вообще ничего.
Экипаж за спиной стремительно покатился прочь, и я впервые обратила внимание на источавший свет трехэтажный особняк перед собой.
Городской дом д'Арно сиял высокими окнами, белыми перилами изогнутой парадной лестницы и балясинами фигурной террасы на втором этаже, где уже мелькали разноцветные наряды гостей, и откуда раздавались голоса и смех, лилась музыка и многолюдное веселье. Среди деревьев окружавшего дом сада блестели фонари. Слышался плеск фонтана.
Ноги предательски дрогнули.
Я. И — здесь… Тайно, притом… С заготовленными фразами, которые должна буду сказать жене хозяина этого приема. И самому д'Арно…
