Ход шел под уклон и спускался все ниже. Через сотню шагов с потолка начала капать вода, а стены сделались осклизлыми от влаги. Похоже, что они проходили под городским рвом. Впрочем, даже в этом месте вода не скапливалась под ногами, а уходила между камнями пола куда-то еще глубже. Наконец, они благополучно миновали мокрое и самое низкое место, после чего тоннель начал подниматься. Еще через сотню с небольшим шагов, факел в руке Мансура высветил впереди проем выхода. И они благополучно выбрались в просторное круглое помещение подвального этажа башни, цоколь которой покоился на больших базальтовых блоках. Тут вдоль стен тоже громоздилось немало мусора, но только бочек с вином не имелось. Хлам казался бесполезным, хотя среди строительного мусора, прогнивших досок, остатков мебели и какого-то тряпья виднелись даже рваные кольчуги, проржавленные до дыр шлемы и сломанные копья на гнилых древках с ржавыми наконечниками.
— Оставайтесь здесь. Скоро сменится караул. Тогда я уберу нового часового и можно будет начать действовать. Ждите, — сказал Мансур и начал подниматься на следующий ярус башни по винтовой лестнице, расположенной в середине башни и проходящей сквозь перекрытия вдоль центральной колонны.
Двигаясь по такой винтовой закрученной лестнице, тот враг, которому приходилось подниматься снизу, не имел возможности для того, чтобы размахнуться мечом, потому что справа была стена, а слева ему мешала массивная каменная колонна. И им, оказавшимся в роли самых настоящих захватчиков-диверсантов, приходилось надеяться на сарацинского парня и ожидать в неизвестности. Но оружие, на всякий случай, приготовили все.
Под самым потолком имелось узкое окно, похожее даже ни на обычную средневековую бойницу, а, скорее, на пулеметную амбразуру, расположенную под самым основанием башни параллельно земле. И оттуда снаружи доносились какие-то звуки. Несмотря на позднее время, сарацинский гарнизон Тибериады не спал. Григорий забрался на кучу хлама и осторожно выглянул в амбразуру, откуда открывался вид на хорошо утрамбованную песчаную тренировочную площадку, вокруг которой горели костры. Толщина башенной стены позволяла ему оставаться незамеченным.
На краю площадки стояли столы с разложенным на них оружием: с копьями, саблями, булавами и топорами. Тут же лежали кольчуги, шлемы, щиты, гамбезоны, плащи и еще какая-то одежда. А посередине молодые парни, вроде Мансура, обнаженные, в одних набедренных повязках, заменяющих им трусы, дрались друг с другом, разбившись на пары, учебным деревянным оружием. Бойцы двигались умело, отрабатывали как защиту, так и атаки, ловко переходя от одной боевой стойки в другую и перемещаясь с хищной грацией тигров. И каждый из них обладал отменной реакцией. Они вели свой учебный поединок под присмотром нескольких седых ветеранов, которые давали советы, время от времени что-то выкрикивая, а иногда даже показывая какие-то движения.
То, похоже, тренировались мамелюки. И эти ребята пока вовсе не желали идти отдыхать. Впрочем, тренировались они в некотором отдалении от башни, да и снаружи нее. А значит, пока никакой опасности для диверсантов-храмовников они не представляли. Родимцев засмотрелся на тренировку этих бойцов, обладающих довольно совершенной культурой движений. Он даже залюбовался этими учебными поединками. Хотя, разумеется, перед Григорием были враги, и он это четко понимал.
Прошло какое-то время. И главный старик выкрикнул какую-то команду, после которой парни прекратили сражаться, положили деревянное тренировочное оружие, весело заголосили и пошли в сторону озера, чтобы совершить вечернее омовение. Вскоре они начали возвращаться мокрые и веселые. А старики-инструкторы подавали им настоящие полотенца, после чего парни надевали свежие набедренные повязки, а после полностью облачались по-боевому. Вскоре они уже начали расходиться. Вместе с ними уходили и старики. А Мансур все не возвращался.
Мансур появился внезапно, весь окровавленный. Но, то была кровь караульных, находившихся на постах, когда он их тихонько зарезал по одному. Сам же оруженосец не получил никаких ранений. Ему помогло выполнить задуманное то обстоятельство, что на каждом уровне укрепления дежурил лишь один страж. Поняв, что путь свободен, Григорий дал команду, и тамплиеры двинулись в покои башни. Она была широкой и просторной. Взойдя наверх по винтовой лестнице, при свете факелов они искали затаившихся врагов, но нашли лишь трупы тех четверых сарацинских воинов, кого прикончил Мансур.
В башне находился большой запас оружия и доспехов. Но, кроме военного снаряжения, больше ничего интересного не нашлось. Поднявшись на дозорную площадку, Грегор Рокбюрн осторожно выглянул из-за каменных зубцов. Перед ним в ночи расстилался обширный крепостной двор, все еще подсвечиваемый догорающими кострами и обнесенный каменным забором. Он, как уже выяснилось, предназначался для тренировок воинов-мамелюков.
