– У меня тоже есть одеяльце. Марфин у меня под подушкой в общежитии.
Его плечи расслабились, и он сел, ставя перед собой корзинку.
– Блэйк.
– Блэйк ?
– Кажется , я пытался сказать «блэнк », и в какой –то момент это стало Блэйком. (*Blank – от англ. пустой, чистый)
Я улыбнулась.
– Мне нравится, что ты не соврал.
Он пожал плечами, все еще смущенный.
– У меня это все равно не очень хорошо получается.
Я наклонилась, легко толкнув его плечо своим.
– Это мне тоже нравится.
Шепли просиял и открыл корзинку, достав накрытую тарелку с сыром и крекерами, а потом бутылку зинфанделя (*сорт калифорнийского вина) и два пластиковых бокала для шампанского.
Я подавила смешок, и Шепли хихикнул.
– Что? – спросил он.
– Просто…это самое милое свидание, на котором я когда –либо была.
Он налил вино.
– Это хорошо?
Я положила сыр на крекер и надкусила, кивая, и затем отпила вино, чтобы смочить горло.
– Определенно ставлю тебе пятерку за старание.
– Хорошо. Не хочу, чтобы это было настолько мило, что я окажусь во френдзоне , – сказал он, почти про себя.
Я слизнула крекер и вино со своих губ, глядя на его. Воздух между нами изменился. Он стал тяжелее…наэлектризовался. Я наклонилась к нему, и он безуспешно попытался скрыть удивление и возбуждение в своих глазах.
– Можно тебя поцеловать? – спросила я.
Его брови взметнулись вверх.
– Ты хочешь…ты хочешь поцеловать меня? – Он осмотрелся, – Прямо сейчас?
– Почему нет?
Шепли моргнул.
– Просто у меня, эм…никогда не было девушки…
– Тебе со мной неловко?
Он быстро замотал головой.
– Это определенно не то, что я сейчас чувствую.
Он накрыл ладонью мою щеку и притянул к себе, не колеблясь ни секунды. Я немедленно открыла рот, пробуя влажность внутренней стороны его губ. Его язык был мягким, теплым и имел вкус сладкой мяты.
Я промычала, и он отстранился.
– Давай, эм…я сделал сэндвичи. Тебе нравится ветчина или индейка?
Я коснулась своих губ, улыбаясь, а затем сделала невозмутимое лицо. Шепли выглядел возбужденным в самом хорошем смысле этого слова. Он протянул мне квадратик, завернутый в вощеную бумагу, и я осторожно развернула уголок, продолжая тянуть, пока не увидела белый хлеб.
– Слава богу, – сказала я, – Белый хлеб лучший!
– И не говори. Терпеть не могу цельнозерновой.
– К черту белизну и калории!
Я развернула бумагу и попробовала бережно приготовленную индейку и швейцарский сыр с чем –то, что пахло фермой, зеленью и помидорами. Я посмотрела на Шепли в ужасе.
– О боже.
Он перестал жевать и проглотил.
– Что?
– Помидоры?
Его глаза наполнились ужасом.
– Черт. У тебя аллергия? – Он лихорадочно огляделся, – У тебя есть уколы? Отвезти тебя в больницу?
Я откинулась назад, широко открыв рот и схватившись за горло.
Шепли навис надо мной, не уверенный, где до меня дотронуться или как помочь.
– Черт. Черт ! Что мне делать?
Я схватила его за рубашку и притянула к себе, стараясь что –нибудь сказать. Наконец, я смогла заговорить.
– Рот –в –рот, – прошептала я.
Шепли напрягся, и затем его мышцы расслабились.
– Ты надо мной прикалываешься?
Он поднялся, а я рассмеялась.
– Иисусе , Мерик , я чуть с ума не сошел!
Мой смех утих, и я улыбнулась ему.
– Моя лучшая подруга называет меня Мерик.
Он вздохнул.
– Я точно останусь во френдзоне.
Я подняла руку над головой, накручивая длинные локоны, чувствуя холодную траву под рукой.
– Лучше предотвратить это настойчивой привлекательностью.
Он выгнул бровь.
– Я не уверен, что могу с тобой справиться.
– Не узнаешь, пока не попробуешь.
Шепли расположился на руках по обе стороны от меня, и затем наклонился, прикасаясь своими губами к моим. Я потянулась вниз, подбирая юбку, и улыбнулась, когда кромка ткани поднялась выше коленей. Его губы боролись с моими , в то время как он одним плавным движением расположился у меня между ног.
Его руки так хорошо ощущались на моей коже, а мои бедра сжимались и двигались в ответной реакции. Он просунул руку под моим коленом, подтягивая его к своему бедру.
– Святое дерьмо , – сказал он мне в губы.
Я притянула его ближе. Твердость под его молнией прижалась ко мне, и я промычала, чувствуя плотную ткань на кончиках пальцев, когда расстегивала пуговицу на его джинсах.
Когда я забралась внутрь, Шепли застыл.
– Я не взял…Я не ожидал этого. Совсем.
Свободной рукой я вынула маленький пакетик из своего лифчика без лямок.
– Вот это хочешь?
Шепли посмотрел вниз на квадратик фольги в моей руке, и выражение его лица изменилось. Он сел назад на колени, наблюдая, как я поднимаюсь на локтях.
– Дай угадаю, – сказала я, пробуя на вкус едкость своих слов. – Мы только познакомились. Я проявляю сексуальную инициативу, и принесла презерватив, так что это значит, что я шлюха , и это делает тебя совсем не заинтересованным.
Он нахмурился.
– Скажи это. Скажи, о чем думаешь, – произнесла я с вызовом. – Выкладывай как есть. Я приму это.
