– Я так рада , что нас там не было, – Она качает головой, – Наверное , это эгоистично, но это все, о чем я могу думать.
– Это не эгоистично. Я думал то же самое про тебя. Если бы папа не настоял, чтоб я привез тебя домой на этих выходных…мы могли бы быть там, Мер.
– Но нас не было. Мы здесь. Трэвис и Эбби тайно поженились, и мы будем жить в одной квартире. Я хочу думать о хорошем.
Я начал было задавать вопрос, но замешкался.
– Что?
Я покачал головой.
– Говори.
– Ты знаешь Трэвиса и Эбби. Что , если они расстанутся ? Что останется делать нам?
– Наверное позволим одному из них ночевать на нашем диване и слушать , как они ругаются в нашей гостинной до тех пор, пока они снова не помирятся.
– Думаешь, они останутся вместе?
– Думаю, какое –то время будет сложно. Они…непостоянные. Но Эбби другая с Трэвисом , и он определенно другой с ней. Думаю , они по –настоящему нуждаются друг в друге. Ты понимаеш ,ь о чем я?
Я улыбнулся.
– Понимаю.
Она оглядела мою комнату , останавливая свой взгляд на моих бейсбольных трофеях и на фотографии , на которой я со своими кузенами , когда мне было около одиннадцати лет.
– Они все время надирали тебе задницу ? – спросила она, – Ты был маленьким кузеном братьев Маддокс. Это , наверное , просто…безумие.
– Нет, – просто сказал я, – Мы больше как родные братья , чем кузены. Я был самым младшим, поэтому они защищали меня. Том вроде как нянчил нас с Трэвисом. Трэвис всегда втягивал нас в неприятности, и всегда искал приключения на свою задницу. Я был вроде как миротворцем, всегда просил о помиловании, – Я смеюсь от воспоминаний.
– Я как –нибудь спрошу твою маму об этом.
– О чем?
– Как она и Диана оказались вместе с Джеком и Джимом.
– Папа утверждает, что это произошло очень тактично, – сказал я, усмехнувшись, – Мама говорит, что это было как крушение поезда.
– Похоже на нас – Трэвис и Эбби как мы с тобой, – её глаза сверкнули.
Спустя практически год как я переехал, моя комната была почти такой же. Мой старый компьютер до сих пор пылился на маленьком деревянном столе в углу, на полках были те же книги, а на прикроватной тумбочке, в дешевых рамках, стояли две неловкие фотографии с выпускного вечера. Единственными недостающими предметами были фотографии и вставленые в рамки газетные вырезки моих футбольных дней , которые обычно висели на серых стенах. Казалось, что со времен средней школы прошла целая жизнь. Жизнь без Америки казалась альтернативной вселенной. Пожар и женитьба Трэвиса каким –то образом еще больше укрепили мои чувства к Америке.
Меня охватило тепло, что происходило только тогда, когда она была рядом.
– Значит, я полагаю, мы следующие, – не подумав сказал я.
– Следующие в чем? – От осознания её брови взметнулись вверх , и она встала, – Шэпли Уолкер Маддокс , держи свои бриллианты при себе. Я и близко к этому не готова. Давай просто поиграем в семью и будем счастливы, хорошо?
– Хорошо, – сказал я, поднимая руки, – Я не имел в виду в ближайшее время. Я просто сказал, что мы следующие.
Она села.
– Ладно. Давай все проясним, мне нужно спланировать вторую свадьбу Трэвиса и Эбби, и у меня нет времени еще для одной.
– Вторая свадьба?
– Она должна мне. Много лет назад мы дали обещание, что будем друг у друга свидетельницами. У нее должен быть настоящий девичник и настоящая свадьба, и она позволит мне организовать её. Полностью. Это мое, – сказала она, без малейшего намека на улыбку, – Пойми, – она обвила руками мою шею, окутывая меня своими волосами. Я зарылся носом в её золотые локоны, приветствуя удушье, которое означало, что я был близок к ней, – Твоя комната очень чистая, такая же, как и комната в твоей квартире, – прошептала она, – Я не фанат чистоты.
– Я знаю.
– Тебя может тошнить от меня.
– Это невозможно.
– Ты будешь любить меня вечно?
– Дольше.
Она крепко обнимает меня, издавая удовлетворенный вздох , ради которого я надрываю задницу , потому, что когда она издает его, это делает меня чертовски счастливым. Её ласковый, счастливый вздох был как первый день лета, как будто все было возможно , как будто это было моей суперсилой.
– Шепли! – позвала мама.
Я отстранился и взял Америку за руку, выводя её из своей комнаты в коридор, и ведя в гостиную на нижнем этаже. Мои родители сидели вместе на их потертом диванчике, держась за руки. Этот предмет мебели был первым, который они когда –то купили вместе, и они отказывались избавиться от него. Остальная часть дома была обставлена современной кожаной мебелью в деревенском стиле, но они проводили большую часть их времени на нижнем этаже, в другом конце по коридору от моей комнаты, на потертой голубой в цветочек ткани их первого любимого диванчика.
– Нам нужно съездить по делам, мам. Мы вернемся к ужину.
– Куда вы едете? – спросила она. Мы с Америкой переглянулись.
– Только что звонила Эбби. Она хотела, чтоб мы ненадолго заехали в квартиру, – сказала Америка.
