Столкнутый с канонического пути, митрополит Агафангел, под влиянием переписки с митрополитом Сергием, выяснившим ему всю ошибочность его откола, скоро сам восчувствовал ее. Официально эта группа епископов заявила митрополиту Сергию о своем отколе от него 24 января (6 февраля) 1928 г., а уже в марте он просил митрополита Сергия пересмотреть его дело. Последний ответил ему согласием на то и выразил свою надежду на его возвращение, т. е. подчинение канонической власти. Но обычно падение совершается легко, а восстание медленно, требуя подвига смирения, которое дорастает до нужной силы духовным трудом и помощью Божией.
Тем более затрудняется это духовное восстание, если окружающая живая духовная атмосфера сдерживает его. А около Ярославльского первоиерарха, кажется, это и было. Член Патриаршего Синода архиепископ Павел, после погребения митрополита, разбирая дела его личной канцелярии, нашел одно дело, привезенное им в Синод, представляющее в себе официальную просьбу группы православных г. Екатеринбурга к митрополиту, в которой они пишут ему: «У нас есть архиепископ Иоаким Член Московского Синода, григорьевщина; а тут еще епископ Виктор, Вятский викарий (сторонник митрополита Иосифа) зовет к себе; где же Истинная Церковь? Кого нам держаться?» Митрополит Агафангел на этом прошении от 17 сентября 1928 г. положил резолюцию: «рекомендую держаться архиепископа Иоакима». Однако, резолюция из канцелярии не была отправлена просителям.
Но все же с митрополитом Агафангелом был большой его духовный подвиг, его лишения за Церковь, приобретавшие для него большую моральную ценность от его преклонных лет. В них он нашел себе благовременную помощь свыше (Евр. 6, 9-10), чтобы, стряхнув временное искушение, подняться на высоту спасительной Истины. На несколько времени до смерти он формально заявил Синоду о своей ошибке и просил принять его в общение с Церковью; был принят и умер умиротворенным. О смерти митрополита Агафангела уведомил митрополита Сергия архиепископ Варлаам, прося его указаний о погребении, совершить которое и послан был член Синода. Ахиепископ Павел, ныне управляющий Ярославльской епархией. Он же там в 40-й день совершал заупокойную литургию, при мне возвратился оттуда и дополнительно о нужном доложил Синоду. За митрополитом Агафангелом, как передавали мне, присоединились архиепископ Серафим и епископ Евгений, хотя и высланные властью из Ярославльской митрополии. Впрочем, о первом я здесь уже слышу, что будто он опять выступил с посланием (к кому?), ставшим известным заграницей, против митрополита Сергия. Возможно и то, если только это его послание, ибо восстание совершается духовным подвигом. Не примиренным из «Ярославльской» группы иерархов, как мне точно известно, остался один митрополит Иосиф. С ним стоят в оппозиции митрополиту Сергию два Петроградских викария, епископ Виктор, Вятский викарий, и временный управляющий Воронежской епархией, епископ Алексий, как-то в переживаемое смутное время из простых келейников прошедший во епископы, переменивший несколько викариатств и, состоя потом Воронежским викарием, за смертью правящего, был назначен временный управляющим епархией. Полагают: зная, что его не могут сделать правящим Воронежским, чтобы остаться в этом положении, он откололся от митрополита Сергия.
В храмах на эктениях так молятся о властях: «О богохранимой стране нашей и о властех ее, да тихое и безмолвное житие поживем во всяком благочестии и чистоте». Никого в храме это поминовение не смущает; может быть и есть отдельные лица недовольные в душе и этим надлежащим, согласно, по ап. Павлу, воли Духа Святого, поминовением. Но это недовольство было бы и неразумным и греховным, ибо молитва за властей, даже гонителей, для указанного результата нужна не столько для последних, сколько для гонимых христиан, силою молитвы которых, по милосердию Божию, притупляется и вражеский меч, а проклятие только острит его против проклинающих (Рим. 12, 14; 19–21) и на дольше задерживает удары по ним.
