Сами большевики, думаю, этим не интересуются и, конечно, как безбожники, не могли и намекать митрополиту Сергию на издание распоряжения о молитве за них, ибо это было бы подрывом не только атеистического их принципа, но и явным показателем их боязни народа, обнаружения чего они, кажется, всемерно избегают. Им приличнее всего в данном деле в ослеплении безбожием только глумиться над исполнением Церковью воли Божией, как это они и делали, и не препятствовать тому, как явному выражению, по их мнению, рабской боязни пред ними. Это распоряжение о молитве, конечно, распоряжение митрополита Сергия и Патриаршего Синода, как канонической власти. Пусть кому угодно думать (но я стою за принцип и на принципе), что оно было подсказано некиим страхом или даже угодливостью; я скажу, что и это хорошо, ибо, хотя под действием этих, с обывательской точки зрения, невысоких качеств, там стали на христианский путь, указанный Духом Святым, а не на путь греховного проклятия, которым только усиливаются гонители Церкви. Не силою ли тех молитв там ненависть врагов Церкви уменьшилась, и Церковь постепенно укрепляется, и не силою ли осуждения в эмиграции этого святого дела растет здесь взаимная вражда и разделения? Еще не понята и опытом не пережита здесь спасительная сила молитвы за врагов. Поэтому, можно судить, из каких кругов исходят оттуда, если только они идут из России, язвительные сарказмы над молитвой за властей, врагов Церкви, и с каким ненужным, даже греховным чувством повторяются они здесь, заграницей? Писали в газетах, что в России в церквах, по распоряжению митрополита Сергия, молятся: «О властях наших за тихое и безмолвное житие». Не от враждебных ли Церкви лиц идут эти кощунственные вести и не повторяются ли они здесь политиканствующими лицами, потерявшими всякое, даже малое, уважение и доверие к Российской исповеднической иерархии? Ведь поверить этой власти, значит допустить, что составитель этого прошения эктении, митрополит Сергий и одобрившие его иерархи Патриаршего Синода, ибо митрополит Сергий все делает с общего согласия, – кощунственно относятся не только к молитве, но и к слову Божию.
В Патриархии о политике вообще не говорят ни слова, по крайней мере так было при мне. Мне казалось неловким предложить кому-либо хотя бы один какой-либо вопрос из этой области. Пусть в этом видится страх всегда устрашаемых политическим сыском. Но я хочу взглянуть на это и с другой стороны. Представителям Церкви, иерархам в это исключительно тяжелое время для Церкви и государства нужно всецело сосредоточивать все свои силы на том, что нужно первее всего, – на утверждении Церкви.
Когда в мирное время казалось, что всем нужно служить исключительно для государства, хотя это служение понималось различно, вплоть до революции, когда этой же цели греховно подчинили и Церковь, призвав ее не к доброму содействию, а к рабскому услужению, когда вследствие этого и иерархи, взявшись за духовный плуг, больше озирались назад и по сторонам, делая себя неуправленными в Царствии Божием, – то этим унижая дело Божие, ослабляя Церковь, постепенно подготовлялся и развал государства. А теперь Бог повелевает, пусть через внешний страх, первее и непременнее всего созидать первую, чтобы потом воссоздалось на ней и второе. Конечно, политиканам это может показаться смешным; но что же? Чрез этот смех приходится долго плакать.
В личных беседах с митрополитом Сергием мы неоднократно возвращались к Карловацкой смуте. Я уже говорил о том, как смотрит Патриарший Синод на нее и на виновников ее. Здесь несколько добавлю. Виновниками этой распри там считали и считают Карловацкий Собор и Синод, без всякого канонического основания воспринявшие себе права Высшего Церковного Управления над всеми заграничными Церквами. В.Ц.У. закрыто еще Патриархом Тихоном, и возникновение нового Синода признается самовольным, неканоническим учреждением; митрополит Евлогий – канонически управляющим Зап. Европейскими приходами, со включением и германских, все постановления Собора и Синода до распри, равно как и все мероприятия их против митрополита Евлогия – не имеющими канонической силы.
Иерархи-эмигранты еще Патриархом отчислены от своих кафедр, а занимающие их кафедры считаются не временными, а действительными, полноправными церковными управителями.
