– Нет. Откуда им взяться, если все довольны и счастливы. Доброжелательность и радушие – основная черта фридомцев, – пожала плечами Анастасия.
– А внешние враги? Разве на ваши цветущие земли не покушаются другие, у кого жизнь не столь прекрасна?
– Наш король издал указ, который запрещает иноземцам сходить с корабля на сушу. Приезжие могут пополнить запасы воды и еды, только оставаясь на рейде. Наши рыбаки отвозят всё, что надо, на лодках, и обменивают еду на ткани, украшения и прочие товары.
– И все подчиняются этому указу? – с недоверием спросила Прасковья.
– Было несколько случаев, когда на нашу землю высаживались войска других государств. Их участь была незавидна. Суары не оставляли никого в живых, даже раненых. Это послужило наглядным примером для других завоевателей. Уже долгое время Фридомия не подвергается внешним нашествиям, и я думаю, что так и будет в дальнейшем.
– Суары так кровожадны?
– Отнюдь, просто они защищают свой мир и людей, которых преданно любят, – закончила рассказ Настя.
Экипаж подъехал к усадьбе, и спутники направились к дому по садовой аллее, где на большой летней веранде был накрыт великолепный стол.
– Присаживайтесь. Я пригласила на обед папиного друга, который очень хочет с вами о чем-то переговорить. Его зовут Муть, – сказала Прасковья, указав жестом место для гостей.
Ивана немного покоробило, когда он услышал знакомое имя, а Анастасия мило улыбнулась:
– Надеюсь, что твой отец также присоединится к нам.
– Он в отъезде, но как только вернётся, мы обязательно организуем эту встречу, – ответила Прасковья, слегка поклонившись.
Муть поглощал закуски с такой жадностью, будто неделю голодал. «Наверно, у него глисты», – подумал Ванька, поглядывая на «казнокрада-заговорщика». Закончив есть и утерев сальный подбородок салфеткой, Муть обратился к гостям:
– Как долго вы собираетесь пробыть в столице?
– Пока не решили. Нужно немного отдохнуть после долгой дороги, а там видно будет, – ответила Настя.
– «Закуток» – дорогая гостиница. Может быть, вам лучше устроиться у Прасковьи? Думаю, она с удовольствием приютит вас в гостевом доме, – предложил Муть.
– Не стоит беспокоиться. Мы отлично себя чувствуем в уютном номере «Закутка». К тому же я не люблю быть кому-то обязанной, а это предложение накладывает встречные обязательства, не так ли? – многозначительно сказала Настя.
– Никаких обязательств! Вы всего лишь скрасите своим присутствием моё одиночество и развеете тоску рассказами о путешествиях, – поспешила вставить Прасковья, глядя на Ивана.
– Мы подумаем над этим предложением, – многозначительно сказал Ваня свою первую фразу (еще решат, что я дар речи потерял).
– Мне кажется, что проживание в усадьбе будет более безопасным. Судя по подарку, который вы сделали Прасковье, у вас достаточно ценностей, на которые могут покушаться нечестные люди. И вы, и золото здесь будут под охраной, – сказал Муть, почувствовав Ванькину нерешительность.
Иван опять вспомнил сон и представил пустые сундуки, покрытые плесенью и паутиной.
– Пожалуй, в этом есть смысл, – сказала Настя, – но мы с Ваней привыкли к свободе перемещений и выбору занятий по своему вкусу. Давайте пока оставим всё как есть.
– Хорошо, вам решать. Я хотел встретиться по другому вопросу. Меня интересуют редкие украшения, которые у вас наверняка имеются. Могу предложить очень выгодную цену за любую вещь, если она столь же красива, как Парашкин браслет, – предложил Муть.
– Я Прасковья! Не называй меня так! – вскрикнула девушка, покраснев.
– Это я любя, – сказал Муть и перевёл взгляд на Настю, – ну так как?
– Я понимаю, что украшения путешественнику в тягость, но мы не испытываем потребности в монетах, пусть даже и золотых, – уверенно ответила Анастасия.
– У нас много, скажем так, нечестных людей, которые могут позариться на ваше богатство. Будет большой ошибкой подвергать опасности жизнь и здоровье ради нескольких безделушек, которые для вас не имеют особой ценности, – с лёгкой угрозой обронил Муть.
– Не стоит переживать за наше здоровье и тем более за наши карманы, – иронично ответила Анастасия.
Ответ Насти прозвучал как вызов. Похоже, Муть не любил, когда ему отказывают в просьбе. Скомкав салфетку, он резко встал из-за стола и ушел с веранды, даже не попрощавшись.
– Славный обед получился. Вкусно и разнообразно, даже кое-где витиевато и с мудринкой. Мы с братом пройдёмся пешком, чтобы его с пользой переварить, – сказала Настя, вставая.
– Не торопитесь. Хотите, в парке погуляем? – стала умолять Прасковья.
– Давай отложим до следующего раза. Времени у нас много, и мы не стремимся окунуться с головой в светскую жизнь, где превалируют материальные ценности. До встречи, – сказала Настя, беря под руку Ивана.
Неспешная прогулка по живописной дороге – лучшее лекарство от переедания. Друзья мило беседовали, а за ними наблюдали две пары любопытных глаз шпионов Мути, скрытно сопровождавших путников до дверей гостиницы. Войдя в номер, Настя уселась на кушетку и сказала:
– Теперь можно поговорить о делах. Ты не заметил, что за нами следят?
