– Стоит ли нагружать тебя рассказами о судьбах двух обычных людей, которые промелькнут, словно падающие звездочки на горизонте, не оставив следа?
– Мне это очень интересно. Пожалуйста, хотя бы вкратце, – попросила девушка.
– Когда мы с сестрой были еще детьми, нас пленили разбойники и продали в рабство пиратам. Те, в свою очередь, перепродали нас чуманскому работорговцу Ху Ваму, а он подарил нас фридомскому королю. Мы с Анастасией выросли в королевской семье в качестве приёмных детей третьего наследника. Когда Настя подросла, то её выдали замуж за принца. Год назад принц умер, и Анастасия, дабы залечить душевные раны, отправилась в путешествие, взяв меня с собой. Вот такая печальная история, – закончил Иван.
– Какой ужас! – вскричала Параскева, не сумев скрыть довольную улыбку на своём лице.
– Может, это ужасно, но зато мы посетили землю наших предков, чтобы навсегда унести в Фридомию память о родных просторах, – сказал Ваня.
– Так вы собираетесь вернуться на чужбину? – взгрустнула Прасковья.
– Сестра – принцесса, её жизнь принадлежит королевству и его подданным, а меня здесь ничего не держит.
– Ну это дело поправимое, – лукаво улыбнулась Прасковья.
– Мне нужно возвращаться в гостиницу, а то сестра будет волноваться. Может быть, мы больше не встретимся, и я хочу сделать тебе маленький подарок, – сказал Иван, доставая из кармана браслет, – небольшой сувенир для красивой девушки, о которой я буду вспоминать, вернувшись в Фридомию.
– Какая прелесть! Это рубин? Мой любимый камень! – с неподдельным восторгом вскричала Прасковья.
– Надеюсь, что ты тоже будешь вспоминать обо мне, глядя на него. Прощай, – сказал Иван и направился к выходу.
Выйдя на улицу, Иван огляделся в поиске подруги.
– Не крути головой. Я уже в гостинице и жду тебя с нетерпением, чтобы обсудить наш богатый улов, – раздался голос Насти.
– Всё прошло даже лучше, чем я ожидала. Ты справился не только с передачей моих слов, но и с мимикой, соответствующей текстам, – констатировала Настя, когда Иван вошел в номер.
– Это было не так уж и трудно. Ты жужжала не переставая, и я начал воспринимать твои слова как собственные мысли, – ответил Ванька.
– Думаю, что завтра будет много приятных новостей. Твоя новая пассия тебя во Фридомию живым не выпустит. В смысле – живой ты ей нужен здесь.
– Ты меня женить надумала?
– Нет, но похоже, что легкий роман с постельной сценой нам угрожает реально, – рассмеялась Настя.
– Она ничего себе, но спать с ней мне пока не хочется, – задумался Ваня.
– Это пока, а там – кто знает? – веселилась подружка. – Переспать с дочерью правой руки Кощея – большая честь.
– Такое ощущение, что тебе этого хочется, – обиделся Ванька.
– По мне, так лучше с ней, чем с Фросей.
– Кончай издеваться! Фрося, Фрося, ну, когда ты угомонишься? Я спать пошёл, – завёлся Иван.
– Доброй ночи тебе, Ванечка, – проворковала Настя.
Удобная мягкая постель приняла Ванькино тело в свои объятья и растворила, окутав негой и теплом…
Хмурое небо поливало серыми каплями дождя грязную жижу бездорожья. Унылый пейзаж своей влажной тоской нагонял странные мысли о предначертанной судьбе и бренности всего живущего. Лучик солнечного света пробился сквозь тучи, осветив полосу промокшей земли и верхушки деревьев у края дороги. Словно призрак над болотным испарением, на горизонте возникла бледная радуга, вонзаясь в мрачные тучи своими сочно-игривыми слоями. Иван шагнул на радугу и устремился в высоту. По мере подъема облака становились всё светлей и ярче, окрашиваясь в бело-розовые тона. Захотелось присесть на молочный бугорок зыбкой облачной тверди и любоваться на нежно-голубое небо. Внезапно, словно грязное пятно на белой простыне, Иван увидел знакомый силуэт Мути, сидящего на соседнем бугре облака.
– Ты как сюда попал? – изумился Иван.
– Ты же попал, вот и поговорим с глазу на глаз, – ответил Муть.
– Говори, коль нужно.
– Предлагаю тебе стать царём, – торжественно молвил Муть.
– А Кощей? Два царя – не многовато ли?
– Кощей уже старенький. Ему, от трудов тяжких, на отдых давно пора. Он уже лет пятнадцать в отпуске не был, – вздохнул Муть.
– Пусть съездит в отпуск и дальше правит, я не против, – сказал Иван.
– Так и быть, скажу тебе всю правду, – тяжело вздохнул Муть, – Кощей себя исчерпал. Он отошел от дел, забросив государственные дела, и стал подкаблучником Елены Прекрасной. А она пытается завладеть казной и самолично ей распоряжаться.
– Не понял, а разве казна не Кощею принадлежит? – удивился Ваня.
– Дело в том, что казна уже давно в другом месте находится, а там, в хранилище, пустые сундуки стоят, – сказал Муть. – Мы денежки от Елены подальше припрятали.
– Мы – это кто?
– Вихор, Балабол, Жуть и я. Яга почти не в курсе.
– Значит, вы предлагаете мне стать голым царём? – омрачился Ванька.
– Ну почему же голым? Проживание во дворце, сытная кормёжка, женская обслуга, выезды на охоту и прочие увеселения. Члены… прости, оговорился. Идолы твои по всей Омутени стоять будут, и не из ясеня, а из гранита.
– А икра заморская будет?
