Тут в дверь постучали, дождались приглашения и ввели заарестованного графа де Сада. А что? Похож на своего знаменитого потомка, похож. По крайней мере, тяжелый подбородок и большой тонкий нос с горбинкой присутствуют на овальном лице. В профиль это особо заметно. В музее у нас рисунок времен Французской революции хранился — маркиз де Сад в профиль. Так что было у меня с чем сравнивать. Правда, этот образец моложе — лет двадцати пяти.
Бастард, видя, что ситуация перетекает в интимную, откланялся и ушел, забрав с собой конвой графа. В кабинете мы остались вдвоем.
Итак, ваше сиятельство, — сообщил я ему без раскачек, — я решил вас освободить и отправить обратно с благородной миссией обмена пленными. Вы согласны?
Почему именно я, ваше величество? — От графа шибануло сильным винным перегаром.
Видать, вчера пленникам вина не пожалели. А по поводу поручения — по глазам вижу, что он этому рад, собака, однако стремится сохранить лицо.
Скажем так: вы мне понравились, — улыбнулся я. — Симпатия —достаточная причина?
Да, ваше величество, вполне достаточная. Я согласен. Все равно кто-то должен будет исполнить эту миссию, так почему не я?
У меня только один вопрос к вам, ваше сиятельство: сеньор д’Альбре входит в состав посольства руа франков?
Нет, ваше величество, — ответил де Сад, — он жених, а не посол. Сеньор д’Альбре присоединился к нам только в Бордо. По предварительной договоренности его величества Луи с ним он не должен был вместе с нами приезжать в По. От его имени уполномочили подписать брачный контракт конта де Клермон, который должен был здесь оформить брак по его доверенности и отвезти виконтессу к мужу в шато Лабри. Но, видимо, сеньор д’Альбре пребывал в некотором нетерпении, вытекающем из свойств его характера. Иной причины я тут не наблюдаю.
Хорошо. Вас проводят в Тамплиерский отель, где вы заберете свои вещи, своих коней и своих слуг. Вас проводят до границы с Арманьяком. Но никого из свиты д’Альбре вы с собой взять не вправе. Только своих людей. Это вам понятно?
Ясно, ваше величество. Я и не полагал иначе.
И еще я возложу на вас особую миссию, ваше сиятельство... Когда вы увидите его величество Луи — моего дядю, то передайте ему вот это. — Я взял кедровую шкатулку с кресла и положил ее на столешницу. — Поцелуйте ему при этом руку и скажите, что я больше не пэр Франции и не его вассал ни за одну свою землю нив Шампани, ни где-нибудь еще. Так как он сам первым нарушил свою клятву сюзерена.
Могу я узнать, что в этой шкатулке, ваше величество? — с опаской поинтересовался граф де Сад.
Можете. Никакого секрета. — Я открыл шкатулку. — Здесь всего лишь знаки ордена Святого Михаила, которыми дядя меня удостаивал и которые я сейчас с себя слагаю.
Спасибо за доверие, ваше величество. И еще одна просьба к вам.
Излагайте, конт, не стесняйтесь.
Будет ли на то ваша воля перевести слуг послов к ним же в башню, для того чтобы они могли исполнять свою должность при своих сеньорах?
Если они добровольно выйдут из окруженного отеля, сложат оружие и отдадут своих коней, то я не вижу этому никаких препятствий. Ни то, ни другое в башне им не понадобится. Если вы этому поспособствуете, когда будете собираться в дорогу, то я буду только рад. Ваше сиятельство... — чуть склонил я голову, показывая, что аудиенция окончена.
Ваше величество... — поклонился граф с разведением рук в стороны.
А я уже звонил в колокольчик.
Когда де Сада вывели, я открыл окно — захотелось солнечного света, который искажала слюда в рамах. Из этой комнаты открывался прелестный вид чрез городские крыши на глубокий дол поймы реки, там ласкали взор покрасневшими листьями убранные виноградники. Робко желтеющие в долинах леса по мере своих закарабкиваний в горы становились все красочней и сочней всеми оттенками прелестной золотой осени. А еще выше смачным мазком угнездились вечнозеленые хвойные породы. Меж лесами видны были ручьи, водопады и речные излучины. А дальше синели Пиренеи, переходя в ослепительно белый снег вершин. Горы тянулись друг за другом, как в сарабанде, и радовали глаз своей мощью и силой. Особенно глаз владельца.
И я всем своим естеством ощутил — это МОИ горы. И я их никому не отдам.
Сир, — раздалось за спиной.
Обернулся. У двери стоял Эрасуна. Как всегда собран и подтянут. Как всегда в хауберке. И как всегда ударил кулаком по заднице верхнего быка на гербовой котте. Я даже пожалел бедное вышитое животное: сколько же ему достается, когда сержант бьет себя в грудь, — кулачище-то у вояки будь здоров...
Какие будут приказания, сир?
Проводить конта де Сада до Тамплиерского отеля и не препятствовать ему туда войти. Также не препятствовать ему со слугами оттуда выйти и отбыть в Арманьяк или в любую другую землю домена Луи на востоке. И ни в коем случае не пускать его на запад, чтобы он ненароком не заскочил в Альбре.
Сержант-майор кивнул, что ему все понятно.
