Сердце панически заколотилось, руки похолодели и задрожали, на лбу выступил пот. Нет… он же не собирается… Нет!
— Разрешите? — спросил его величество, протягивая мне руку под изумлённые взгляды присутствующих. Кажется, этот спектакль они запомнят надолго.
Мне очень хотелось сказать «не разрешу», но я еще не сошла с ума, поэтому, молча кивнув — голос не повиновался, — вложила свою ладонь в руку императора.
Раздался дружный изумлённый вздох, в том числе и мой собственный.
Как только я коснулась пальцев его величества, они вспыхнули пламенем — я попыталась освободить руку, но он сжал её крепче, — и пламя перекинулось уже на мою ладонь. Оно не обжигало, только слегка щекотало кожу. Поднялось выше, до локтя, и еще выше, и ещё…
— Музыку! — скомандовал Арен, привлекая меня ближе к себе. Оркестр заиграл стандартную, знакомую мне мелодию вальсона — и я почувствовала, как император подталкивает меня в спину, заставляя двигаться к центру зала.
А пламя между тем уже обнимало не только мою руку, но и меня всю. И меня, и его. Мы танцевали в огне.
Он слепил глаза, он пугал меня до дрожи, он ласкал моё тело, не обжигая, и это было невероятно.
— Что это? — шепнула я непослушными губами. Обычно я думаю только о том, как бы не сбиться с такта, но в этот раз было не до того — и я только потом осознала, что ни разу не споткнулась.
— Не волнуйся, — ответил его величество спокойно, глядя на меня своими жуткими глазами. — Это ни к чему тебя не обязывает. Танец, открывающий приём, должен исполняться в пламени. Это символ. Символ уходящего старого года — огонь ведь убивает, — и символ нового года — одновременно с этим огонь даёт жизнь. Жизнь и смерть. Ничего особенного.
Ничего особенного?.. Я танцую в огне!
Как раз в этот момент один из язычков пламени ласково погладил меня по щеке, и я внимательно посмотрела на императора, пытаясь понять — пламя управляемо до такой степени, или это просто случайно получилось?
Но по его лицу совершенно ничего невозможно было понять.
— Мне доложили, что твоя вторая попытка не удалась, — продолжал между тем его величество. — Мне жаль, Эн.
В груди заболело.
— Мне тоже, — сказала я, отводя взгляд. — Надеюсь, я… смогу пойти домой после приёма?
Император несколько секунд молчал, и я вновь посмотрела на него.
Безэмоциональный. Непроницаемый. Жуткий.
— Не вижу причин для того, чтобы тебе не сделать этого.
Не видит…
— А… роза?..
Впервые за танец я заметила на лице его величества эмоцию, только вот какую — не смогла понять. Но от неё у меня появился горький привкус во рту.
Между тем оркестр доигрывал мелодию, и с последними звуками вальсона император сказал:
— Ты же умная девушка, Эн. Выброси из головы эти глупости.
Когда Арен возвращал Эн обратно в толпу, она была бледнее его белого мундира и, кажется, не дышала. Неужели настолько огня испугалась? Впрочем, вполне возможно. Это Берт к нему привык за годы архимагистерства, а она-то нет. И танцевать вместе с обнимающим тебя пламенем для неё сомнительное удовольствие.
Ещё накануне, когда император попросил Арманиуса сопровождать Эн, ему пришла в голову мысль, что Арен наверняка захочет открыть приём танцем с ней. Отличный политический ход — не просто пригласить безродную, но и начать новый год тем, о чём раньше никто не мог даже помыслить. Показать, что изменения необратимы, и в наступающем году аристократии придётся мириться с принятием закона о титулах.
И судя по многим окружающим Арманиуса лицам — мириться они явно пока не планировали.
Арен подвёл Эн, казавшуюся слегка одеревеневшей, к Берту, чуть улыбнулся, поцеловал ей руку — и ушёл по направлению к Кларе Галиос, чья мощная фигура высилась на другом конце зала.
Директор Института артефакторики действительно была очень крупной женщиной — на полголовы выше Арена, гораздо шире в плечах и вообще мощнее. Она посмотрела на протянутую ладонь императора и пророкотала на весь зал:
— Спасибо, что решили не открывать приём танцем со мной, ваше величество. В моём возрасте ни к чему подобные стрессы.
— Вы прекрасны в любом возрасте, Клара, — ответил Арен, и женщина, фыркнув, приняла его ладонь. Оркестр вновь грянул музыку, и следом за этой парой появились и ещё танцующие.
А Эн между тем тяжело опускалась на пуфик возле столов с закусками.
— Как ты? — спросил Берт тревожно, садясь рядом.
— Нормально, — пробормотала она, провожая взглядом танцующих императора и Галиос. — Надо же, она такая… А как танцует… Никогда бы не подумала…
— Ты тоже неплохо держалась. Особенно с учётом пламени.
Эн поморщилась.
— Надеюсь, это не повторится.
— Сегодня точно нет, — заверил её Берт. — Арен не имеет права танцевать ни с кем больше одного раза, кроме императрицы.
— Слава Защитнице. А… можно есть?..
Эн оглянулась — многие гости уже начали сметать закуски со стола. В том числе и новый знакомый Берта Макс Мортимер — он вообще нагородил у себя на тарелке такую башню из еды, словно не ел по меньшей мере неделю.
— Можно, конечно. Что ты хочешь?
