– Сегодня церемония, – сказал Арманиус, когда я укладывала в сумку все инструменты и приспособления. – И у университета появится новый ректор.
– Жаль, что нельзя посмотреть. Интересно, как это происходит.
– Ничего особенного. В подвале университета есть зал церемоний, там еще Венец Альго под колпаком хранится неподалеку.
Я кивнула: да, про Венец я слышала. Правящая семья использовала университет как хранилище для своей семейной реликвии. Насколько мне было известно, украсть Венец невозможно – он просто не дается в руки никому, кроме императора.
– Вот в этом зале есть большая чаша с огнем. Берешь ритуальный нож, разрезаешь кожу где-нибудь на руке, капаешь в чашу своей кровью и отходишь в сторону. Так делают все по очереди. Потом ждут. У кого на запястье появится метка, тот и ректор.
– Ясно. Родовая магия в действии.
– Верно, Эн.
– А если на вашей руке опять возникнет метка? – поинтересовалась я, закрывая сумку. Повернулась к Арманиусу лицом и увидела, что он улыбается.
– Не возникнет.
– Ну а вдруг?
– Эн… – Арманиус покачал головой, по-прежнему мягко улыбаясь. – Университет – артефакт, а не живое существо. Он не склонен к сентиментальностям и выберет сильнейшего. А сильнейший – Велмар.
Я вздохнула и возразила:
– Но ведь сила – это не только резерв.
– Конечно. Бывает и сила духа, как у тебя, и много всяких других сил. Но, чтобы выдержать давление университета, нужен резерв, а потом уже сила духа.
– А если, скажем, все маги, у которых есть необходимая сила по крови… если они, допустим, по какой-то причине не смогут участвовать в церемонии?
– Эн, – Арманиус засмеялся, – ты решила поубивать всех участников совета?
– Зачем сразу убивать? Можно запереть, а потом выпустить. И что тогда? Университет выберет вас, если ему больше не из кого будет выбирать?
– Не нравятся мне твои вопросы, – ответил Арманиус, все еще смеясь, – с учетом твоей любви к экспериментам… Как бы ты сегодня всех, кроме меня, в туалете не закрыла.
– Не буду. Так что насчет выбора при отсутствии выбора?
– Я не знаю, Эн. – Ректор – демоны, для меня он всегда будет ректором! – развел руками. – Увы, я знаю далеко не все. Возможно, твои рассуждения не лишены рационального зерна, и университет в таком случае, как говорит Валлиус, скушает то, что есть на кухне. А может, и нет.
– А что будет с университетом без ректора? – поинтересовалась я. – Рон мне когда-то что-то объяснял, но я не помню.
– Поначалу – ничего. А потом он взорвется из-за хаотично двигающейся силы. Буквально в пыль превратится. И возможно, даже вместе с людьми.
Я смотрела на Арманиуса, открыв рот и хлопая глазами.
– Вы шутите?
– Нет. – Он усмехнулся. – Ты же знаешь, что домов без фундаментов не бывает. Ректор для университета – как фундамент. Если его долго не будет, университет самоуничтожится. Любая сила созидательна, но, если у нее нет вектора, она становится разрушительной.
– Вектора-ректора, – пробормотала я, потрясенная новостью, и Арманиус засмеялся.
Чуть позже меня ждала еще одна исключительная новость. У нашего с Байроном подопытного после экспериментов с родовой магией начал стабильно светиться контур. Асириус так обрадовался, что готов был по воздуху летать, но я его жар остудила, заявив, что сегодня надо начинать восстанавливать больного хирургическим путем. Байрон был зол – он хотел продолжать эксперименты, – но я решительно воспротивилась.
– Если помедлить с хирургией еще, контур уже не восстановится. Да, сейчас он светится, но может погаснуть в любой момент, и тогда все. Пока больной не прошел точку невозврата, прогресс обратим.
– Надо сделать его необратимым.
Я закатила глаза.
– Надо. Но не с этим подопытным. Этого срочно отправляй на восстановление.
Байрон упрямо поджал губы, и я пригрозила:
– Иначе я сейчас к Мортимеру пойду.
Услышав имя собственного начальника, Асириус едва до потолка не подпрыгнул. Конечно, сразу представил, что заведующий с ним сделает, если узнает, как он хочет подвергать риску чужое здоровье.
– Ладно. Тебе виднее, – процедил в итоге Байрон, сверкнув злым взглядом, развернулся и пошел по направлению к операционным.
Вот так-то лучше.
Вечером я вышла из здания госпиталя и попала под снег. Он валил с неба в таком количестве, что окружающее пространство было почти не разглядеть. Поэтому я даже вздрогнула, когда прямо передо мной вдруг оказался до боли знакомый магмобиль.
Защитница, а я и забыла, что обещала его высочеству прогулку по оранжерее…
Что ж, возможно, это и кстати. Настроение у меня на нуле – в основном из-за Арманиуса, конечно, – но вдруг уникальные растения помогут его поднять?
Магмобиль медленно подрулил к императорскому дворцу, остановился, и мне помогли выйти наружу, а потом проводили к оранжерее. Путь к ней лежал через заснеженный парк, красивый настолько, что он казался иллюзорным, вышедшим прямиком из сказки.
