– Да, ваше величество, – ответили мужчины хором не слишком довольными голосами и зашагали к выходу из кабинета – видимо, чтобы строить лифты уже в коридоре. А я повторила свой вопрос Арманиусу, который все это время – впрочем, не только он, – слушал эту перепалку:
– Как вы себя чувствуете?
– Я в норме, Эн, – ответил он, глядя на меня мутными глазами. – Со зрением только беда какая-то.
– А что случилось? – Я провела ладонью перед его глазами, рассматривая повреждения. Ничего страшного, но хорошо бы уколы сделать. – Вы как будто чересчур долго смотрели на яркий свет, широко открыв глаза.
– Примерно так и было, – донесся до меня незнакомый мужской голос, странный и скрипучий. Я кинула взгляд за плечо – говорил очень высокий светловолосый мужчина в форме дознавателя. – Ваше величество, я могу отчитаться?
– Да, Гектор.
Гектор?.. Точно, это же Дайд. Гектор Дайд, глава Комитета дознавателей.
– Чаша была зачарована либо вчера вечером, либо сегодня с утра. Вероятнее, до моего звонка Агрирусу, иначе они вряд ли рискнули бы пытаться убить Берта. Подобное с ней можно проделать только тогда, когда у университета нет ректора, иначе взаимодействие будет невозможно. Арманиус – единственный представитель своего рода, и чаша должна была вспыхнуть и сжечь его.
– На крови зачарована? – уточнил император. Я пыталась продолжать осматривать Арманиуса, но получалось плохо. Разговор тоже хотелось послушать.
– Да, ваше величество.
– Но не сработало. – Арен усмехнулся. – Почему не сработало, ты можешь не уточнять, Гектор. Но кто погасил пламя?
– Мы с Урсулой и Ирвином пытались, однако…
– Университет, – сказал вдруг Арманиус, и все присутствующие разом на него посмотрели. – Это был университет. Он втянул в себя пламя секунд через пятнадцать, как будто понял, кого именно пытается убить. Очень странно.
– Ничего странного, – ответил император. – Артефакт не может убить своего хозяина.
– Я больше не…
– Да, ты больше «не». Но и нового хозяина пока не появилось. Конечно, если бы не просчет, пламя сожгло бы тебя до того, как университет его погасил, – подобные кровные чары очень сильны. Отличная схема – пара секунд, и проблемного человека нет. А огонь потом сам ушел бы в стены, оставив вместо тебя кучку пепла.
Мне резко стало дурно.
– Вам… – пробормотала я и, когда Арманиус посмотрел на меня, выпалила уже громче: – Вам вообще нельзя никуда ходить, ни на какие советы и церемонии! Сидите дома!
Арманиус улыбнулся, и все остальные тоже засмеялись. Как будто я что-то смешное сказала!
– Не волнуйтесь, Эн, – проскрипел Гектор Дайд. – Ваш больной представлял опасность только как ректор. Сейчас метка нарисуется на руке другого человека, и к бывшему ректору сразу потеряют интерес.
– А если она нарисуется на руке того же самого человека? – спросила я и замерла. Впрочем, не я одна, присутствующие – тоже.
В стенах университета что-то гудело…
– Все, – сказал Арманиус, разглядывая чистое запястье. – Университет сделал свой выбор. И это не я.
Получив от Гектора отчет, Арен почти сразу удалился в сопровождении Ирвина и Урсулы. Дайд остался, заявив, что он должен проследить, вернется ли Берт к себе в целости и сохранности, иначе его будет мучить совесть.
– Я сам перенесу тебя домой, – пригрозил он Арманиусу. – И тебя… то есть вас, Эн.
– Мне нужно в общежитие. – Она покачала головой. – За сумкой с медикаментами. Я должна сделать архи… Бертрану несколько уколов. И общеукрепляющее не повредит. Подождите, я схожу к себе, а потом перенесете нас всех вместе, хорошо? Проректор… то есть айл Агрирус дал мне на сегодня допуск по переносам, так что я могу без сопровождения.
Дайд кивнул, и Эн, быстро построив лифт, ушла в общежитие. И как только она исчезла, Берт поинтересовался:
– План не сработал из-за того, что я был в Геенне?
– Скорее всего. – Главный дознаватель кивнул. – Пламя чаши – пламя Геенны, сам знаешь. По легенде, Альго получили свойство своей крови, побывав там. Видимо, в этой легенде есть доля истины…
Берт нахмурился, пытаясь понять…
– Но ведь те, кто на меня покушался, должны были знать об этом.
– О чем? – Гектор хмыкнул. – Легенду-то все знают, но тех троих магов, которые побывали в Геенне, никто и никогда не пытался в дальнейшем сжечь в ее пламени. Даже в обычном пламени не пытался. И честно говоря, я сам до сих пор не очень хорошо понимаю, как это возможно. Ты не маг, у тебя сломан контур – как ты можешь не гореть в пламени? И ты не Альго. Чтобы догадаться о том, что ты закалился в Геенне, как кусок стали, и огнем тебя теперь не возьмешь, нужно быть гением. И провидцем заодно. Тем более что ты оттуда вернулся весь в ожогах… Слишком невероятно, Берт.
– Получается, это теперь часть моей кровной магии.
– Вероятно, так.
– Значит, Геенна воздействует на кровь…
– Наверное. – Гектор пожал плечами. – А может, это была разовая акция. В любом случае экспериментировать и запихивать тебя опять в Геенну или просто в огонь мы не будем. Если ты сгоришь, я тебе этого не прощу.
Арманиус засмеялся, и в этот момент посреди кабинета начали появляться стены лифта.
