Я внимательно изучил область вокруг повреждения на шее на предмет наличия других следов. Мне доводилось видеть жертв удушения, у которых вокруг странгуляционной борозды были царапины и ушибы – это указывало на то, что жертва либо пыталась освободиться от удавки, либо что нападавший сначала пытался задушить ее руками и только потом взялся за удавку. В данном же случае ничего подобного не было.
– Она сказала, что использовала ленту, – поведал мне детектив-сержант.
Инспектор покачал головой. Он уже говорил это раньше и теперь повторил:
– Она ведь совсем крошечная.
– Миниатюрная девочка, – согласился с ним детектив-сержант. – Полагаю, когда твоя жизнь под угрозой, ты находишь в себе новые силы.
Я подробно описал рубцы на запястье, царапину на тыльной части левой руки, а также следы от дефибриллятора, измерив их и обозначив их расположение.
– Теперь татуировки и запястья, пожалуйста, – сказал я фотографу.
Он сделал крупным планом снимки живописных татуировок: мультяшный персонаж Топ Кэт, а на правом плече слово «ЛЮБОВЬ». Под ним более крупными буквами было написано «НЕНАВИСТЬ».
Так как родственники уже опознали Энтони, татуировки нам для этого были не нужны, однако мы, следуя протоколу, все равно их фотографировали. В те дни, до эпохи ДНК-экспертиз, многие тела опознавали по татуировкам, особенно если из-за начавшегося процесса разложения другие способы оказывались бесполезны.
Несмотря на столь большую странгуляционную борозду, я стал проверять тело на наличие других признаков того, что Энтони действительно умер в результате асфиксии. Первым красноречивым свидетельством было покраснение кожи на его лице, вызванное сдавливанием тончайших вен шеи. Артерии, снабжающие кровью мозг, куда более широкие, и сдавить их не так-то просто, так что кровь может продолжать по ним поступать – проблема в том, что из-за сдавленных вен путь обратно к сердцу оказывается перекрыт. Вместе с тем основной индикатор, стала ли асфиксия следствием удушения, удушья или какой-то другой причины, можно обнаружить вокруг глаз. У большинства людей в результате асфиксии образуются крошечные пятнышки крови на конъюнктиве – тончайшей ткани, покрывающей заднюю поверхность век. Их называют точечным кровоизлиянием (петехиями): в редких случаях такие точки также могут появиться, если человек особенно сильно кашлянет или чихнет. Они редко образуются при удушье, однако практически у всех, кого насильно задушили, они непременно появляются. Были они и у Энтони. Я широко раскрыл его глаза щипцами, чтобы фотограф мог все запечатлеть. Щелк!
Я измерил рост Энтони (180 см), после чего перевернул его на живот, чтобы сфотографировать спину. Полицейский, которого я так успокаивал, ахнул от изумления. Мне стало немного стыдно, что я забыл про него и свое намерение все ему объяснять, однако, с другой стороны, я еще и за скальпель не взялся. Подняв глаза, я увидел, что он с ужасом смотрит на тело Энтони.
– Господи, да она его избила до посинения!
Я покачал головой.
– Нет-нет, подобное изменение цвета является нормальным после смерти.
Он с сомнением перевел взгляд на меня.
– Это называется трупными пятнами. Кто-то называет это еще цианозом. Знаю, что очень похоже на синяки, и когда видишь первый раз, можно не на шутку встревожиться. Но это абсолютно нормально.
Я немного объяснил механизм образования трупных пятен, рассказав, как после смерти под действием гравитации к земле притягиваются красные кровяные тельца, создавая столь шокирующие фиолетовые пятна. Я также отметил, насколько важными они могут быть с точки зрения судебной медицины. Так как эти пятна неизменно образуются в самой нижней точке, то по ним можно определить положение, в котором тело находилось после смерти. Если же положение тела было изменено, то наложение новых пятен на старые также об этом поведает. Вместе с тем гипостатический застой может запросто ввести в заблуждение. У человека, лежащего лицом вниз с прижатым к постели носом, будет лилово-синее лицо с белыми участками вокруг рта и носа: типичный гипостатический застой. На основании этого можно запросто предположить, будто имела место асфиксия, и я знавал многих судмедэкспертов, которые попадали в эту ловушку.
ДО ЭПОХИ ДНК-ЭКСПЕРТИЗ, МНОГИЕ ТЕЛА ОПОЗНАВАЛИ ПО ТАТУИРОВКАМ, ОСОБЕННО ЕСЛИ ИЗ-ЗА НАЧАВШЕГОСЯ ПРОЦЕССА РАЗЛОЖЕНИЯ ДРУГИЕ СПОСОБЫ ОКАЗЫВАЛИСЬ БЕСПОЛЕЗНЫМИ.
Теперь, когда Энтони лежал на животе, я мог детально изучить его шею ниже линии роста волос. Здесь никаких следов странгуляционной борозды не было. Совершенно ничего. Я подозвал фотографа, чтобы запечатлеть это, после чего перевернул тело Энтони обратно. Следы были на месте, прямо поперек горла. Но только на горле они и были.
