Предложив вероятную версию произошедших событий, которая действительно могла помочь полиции поймать убийцу той девушки, я почувствовал огромное удовлетворение. Не за горами было мое 40-летие, и проделанная мной работа была тем самым вкладом, который, как я всегда верил, судебно-медицинские эксперты способны вносить в расследование убийств.
Собаки виляли хвостами, ожидая прогулки. Я не шевелился. Мне не хотелось возвращаться в реальный мир от своей целиком поглощающей работы. Потому что мне нужно было сделать еще кое-что, прежде чем выгулять собак и забрать детей.
С большой неохотой я взял телефон и набрал сначала один, а потом другой номер из списка, найденного в объявлениях.
– Здравствуйте, это гробовщик?
– Да, сэр, чем я могу вам помочь?
Мой отец умирал в хосписе в Девоне. У него был рак в терминальной стадии, и теперь он получал паллиативный уход. Пару дней назад я уже с ним попрощался, так как из-за назначенных выступлений в суде и других дел был вынужден вернуться в Лондон. Повидаться с ним приехала моя сестра Хелен, а затем и наш брат Роберт. Я решил сделать этот звонок уже сейчас, понимая, что никто из нас, скорее всего, не будет в силах это сделать, когда придет время.
Человек на другом конце провода пришел в замешательство.
– Простите… Должно быть, я не так услышал. Вы сказали, что ваш отец на самом деле еще не умер?
– Боюсь, скоро его с нами не станет, и я решил организовать все прямо сейчас.
– Понимаю. – Что это было – шок или неодобрение? Мне было стыдно.
– Просто я судмедэксперт, так что я… я постоянно работаю с трупами и в курсе всех… практических аспектов.
– Ах.
Мое ходатайство о смягчении приговора было принято.
Все формальности были улажены, и когда мне позвонили, чтобы сообщить о смерти отца, я уже не был ими обременен и мог позволить себе в полной мере ощутить скорбь. Не заплакать, но в полной мере ощутить, что мой добродушный и горячо любимый отец ушел в мир иной. Его долгая жизнь на пенсии в Девоне вместе с Джойс подошла к концу. Моя жизнь не вращалась вокруг него, но он постоянно в ней присутствовал. Я звонил каждое воскресенье, он писал каждые две недели. Всегда рядом. Теперь же его больше не было. Казалось, я столкнулся с чем-то необъятным и неизведанным. Смерть со всей своей безграничностью, которой я всегда умудрялся избегать в своей работе, внезапно начала поглощать меня с головой.
Где-то через день я отправился в Девон и взял необходимые бумаги, чтобы отдать их в бюро регистрации рождений и смертей, как мне было сказано это сделать. Надпись на конверте гласила: «Конфиденциально. Не вскрывать».
Конечно, я проигнорировал эту надпись. Каждый день я имею дело с конфиденциальными подробностями чьей-то смерти, и в данном случае речь шла о моем отце. Пока я ждал в бюро регистрации, я вскрыл конверт и, не поведя бровью, изучил его содержимое.
Чья-то холодная рука вырвала у меня конверт.
– Что это вы делаете?
– Ну, я тут читал…
– Раз вы умеете читать, то вам должно быть известно, что эта информация является конфиденциальной. Вы не имеете ни малейшего права открывать конверт.
Меня отчитали, и мы перешли в небольшую ободранную комнатку, чтобы уладить формальности. Только я успел увидеть в бумагах, что в качестве причины смерти врач указал карциному простаты. Из-за неразборчивого почерка можно было подумать, будто там написано карценома простаты.
Я смотрел, как женщина все с тем же каменным лицом тщательно составляет сертификат о смерти.
Я сказал:
– Прошу прощения… карцинома пишется через «и», а не через «е»…
Она бросила на меня злобный взгляд.
– Я… я судмедэксперт. Вот почему мне было интересно прочитать записи о смерти своего отца… что ж, я пишу слово «карцинома» постоянно, и могу вас заверить, что оно пишется через «и».
Женщина пристально на меня уставилась.
– Врач написал через «е». Моя обязанность – записать причину смерти в том виде, в котором она указана врачом. Таким образом, я обязана написать «карценома», потому что так решил написать врач.
Итак, в свидетельстве о смерти моего отца, которое я был вынужден многократно отправлять, каждый раз содрогаясь от глубокого раздражения, значилась новая и совершенно неизвестная науке причина смерти под названием «карценома». Хотя он, несомненно, и обрадовался бы своему уникальному месту в государственной статистике.
В СВИДЕТЕЛЬСТВЕ О СМЕРТИ МОЕГО ОТЦА ЗНАЧИЛАСЬ НОВАЯ И СОВЕРШЕННО НЕИЗВЕСТНАЯ НАУКЕ ПРИЧИНА СМЕРТИ ПОД НАЗВАНИЕМ «КАРЦЕНОМА».
За два дня до моего 40-летия все семейство Шепердов собралось в Девоне на похороны моего отца. Приехала Хелен, жившая тогда на севере Англии со своей семьей. Был и Роберт, живший во Франции с женой. Несмотря на географическую удаленность, мы все равно оставались близки.
