Были ли ранения 17, 41 и 42 принуждающими? Лишь одна рана была на спине жертвы – под номером 17 – в то время как все остальные располагались спереди в верхней части груди. Я снова на них посмотрел. Возможно, сначала он порезал ей спину, после чего она повернулась к нападающему лицом?
На фотографиях с места преступления было несложно различить самые обильные пятна крови. Они находились не под деревьями, а в месте, где трава была оставлена нескошенной – что-то вроде лужайки. Тело было обнаружено где-то в пяти метрах от этого места потрясенной матерью, вышедшей на прогулку с маленьким ребенком в коляске и собакой.
Был и второй, меньший по размеру, залитый кровью участок, находившийся гораздо ближе к трупу: он находился у ветвистой березы, под которой было обнаружено тело. Можно было смело предположить, что первоначальное нападение было совершено в самом окровавленном месте, что жертва была затем перемещена под деревья, а потом еще на один метр в свое окончательное положение.
Было сложно решить, какое из многочисленных ранений было нанесено первым, однако зияющие раны на шее, должно быть, были одними из первых, так как бо́льшая часть крови вытекла из них. Это также объяснило бы, почему жертва, судя по всему, не кричала. Удар ножом по шее был сделан со всей силы, и боль, должно быть, была невыносимой. Если это и не заставило ее замолчать, то последующее повреждение мышц вокруг гортани уже не оставило ей выбора.
Фотографии одежды Рэйчел Никелл поведали мне другую часть истории. Ее футболка сочилась кровью. Ее джинсы же в области колена и под ним были в грязи спереди и в брызгах крови сзади. Я был абсолютно уверен: это указывало на то, что вскоре после начала нападения она оказалась на коленях, и в этом положении ей и были нанесены первые раны на шее.
Разумеется, после таких травм она не могла продолжать стоять на коленях. Должно быть, она упала. Вероятнее всего, она упала вперед, после чего нападавший принялся бить ей ножом по спине – в общей сложности было нанесено 18 ударов.
В какую бы сторону она ни упала – и тем более если она упала вперед, – из шеи на землю должна была хлынуть кровь. Может, именно поэтому убийца передвинул тело под деревья? Или же он сделал это, потому что к этому времени она уже была мертва? Или же он опасался, что на открытой траве его будет легче увидеть?
Судя по фотографиям, под деревьями крови было меньше, однако распределена она была на более широком участке. Это с большой вероятностью указывало на то, что она лежала здесь ничком. Я глянул на фотографии тела, сделанные при вскрытии. Ну да, на спине следы лиственного перегноя. Должно быть, здесь он и стал бить ее ножом спереди. Если она и не была мертва, когда он ее переместил, то наверняка умерла вскоре после этого. Тем не менее он продолжил наносить удары ножом. Уже после смерти он пронзил ножом ее сердце и печень. Об этом говорило отсутствие крови – мертвые не кровоточат.
Затем я заметил, что следы перегнивших листьев были не только на спине, но и на ягодицах. Итак, должно быть, здесь, под деревьями, он стянул с нее джинсы, после чего – или одновременно с этим – убийца передвинул тело в его окончательное положение и сексуально над ним надругался.
Продолжил ли он бить ее ножом после этого? Или же сразу убежал?
«По моему мнению, минимальное время, потребовавшееся на причинение всех полученных жертвой травм, составляет три минуты», – гласило мое заключение о вскрытии.
Я знал это, потому что, как обычно, повторил все движения убийцы дома. Если убийство заняло всего три минуты, оно определенно должно было быть быстрым и яростным. К тому же все указывало на то, что преступник действовал с особым буйством и жестокостью. Даже сам коронер использовал эти слова, а газеты уж и подавно не могли не поддаться соблазну их вставить.
УЖЕ ПОСЛЕ СМЕРТИ ОН ПРОНЗИЛ НОЖОМ ЕЕ СЕРДЦЕ И ПЕЧЕНЬ. ОБ ЭТОМ ГОВОРИЛО ОТСУТСТВИЕ КРОВИ – МЕРТВЫЕ НЕ КРОВОТОЧАТ.
Я провел долгие часы, анализируя ножевые ранения: некоторые из них сопровождались следами квадратной ручки оружия на коже, потому что лезвие было введено на всю длину. Впервые в жизни я сделал томографию части тела. Магнитно-резонансная томография в точности показала след раны, оставленной в печени. На основании всей этой информации я отверг все показанные мне полицией ножи, с уверенностью сказав, что ни один из них не мог быть орудием убийства.
Закончив перечислять цепочку последних событий в жизни Рэйчел Никкел, девушки, чье имя стало широко известным по самым печальным причинам, я почувствовал смертельную усталость. Приятную усталость. Я взглянул на часы. Скоро будет пора забирать детей и выгуливать собак.
Я выключил компьютер, который издал привычный слабый стон. Собакам этот звук был хорошо знаком, и они одновременно проснулись, начав зевать и потягиваться. Они смотрели, как я запираю в шкафчике для документов фотографии по делу, чтобы никто – тем более дети – на них не наткнулся.
