— А чем раньше это случится, тем будет лучше. Всем нам, — закончил Рэнатан, внимательно оглядывая Лерраса и Серриль. — Не забывайте, господин Высший, вы тут не только за супругой.
— Кстати об этом, — проговорила Ария так мягко, что даже показалось опасным, скривилась и ткнула пальцем Леррасу в грудь, — мы с тобой об этом еще поговорим, дорогой.
Высший на это только вздохнул и, прикрыв глаза, кивнул, сдаваясь. Потом махнул рукой.
— Ладно, — согласился он не то на разговор с Арией по поводу брачного наруча, не то на снятие давящего магию браслета.
Так или иначе, продолжать разговоры о «заговоре» демонам не дали: в зале все вдруг стихли, светлячки погасли — светящиеся остались лишь над лестницей. А небольшой оркестр, до этого нестройно проверяющий звучание инструментов, смолк буквально на полминуты, а потом взорвался торжественной музыкой, приветствуя выходящего на лестницу Ассурата. Приглашенные архидемоны и демоны из других Доменов повернулись к лестнице, встречая довольно улыбающегося Высшего аплодисментами. Когда же все стихло — Высший взмахнул рукой, приветствуя гостей, а затем спустился на несколько ступеней и вновь остановился, чтобы, очевидно, произнести приветственную речь.
— Мота нойти, господа! — поприветствовал он громко, прерывая игру оркестра. — Очень рад вас всех видеть сегодня на праздновании дня смены столетия…
Он продолжил что-то говорить, однако Рэнатана она особо не волновала. Как, впрочем, и Лерраса, который в ответ на строгий внимательный взгляд архидемона закатил глаза и, сдавшись, потянулся к Арии. Та с готовностью протянула руку, позволяя Высшему снять давящий магию браслет. Леррас медлил всего мгновение, прежде чем влить в черную линию на руке Арии немного магии. Браслет на этот тут же среагировал: тихо щелкнул, словно расстегиваясь. Ассурат, продолжавший говорить речь, тут же запнулся и нервно покачал головой перед тем, как продолжить: то, что источник магии пропал, ему явно не понравилось.
Ария тем временем судорожно вздохнула и привалилась к плечу Лерраса. Тот слабо улыбнулся, приобняв девушку и почувствовав, как связь, наконец, открывается, позволяя Высшему почувствовать эмоции демоницы: ее страх и наступающее спокойствие, ее радость встречи и переживания, что все это может закончиться плохо для них всех четверых. Он ее прекрасно понимал в этих страхах, однако радость от появления связи и знакомой теплой магии рядом значительно перевешивали. В груди разлилось что-то горячее, а Высший, несмотря на сложившуюся ситуацию, почувствовав теплое обнимающее его спокойствие.
Однако продлилось такое желанное и долгожданное спокойствие недолго: прошла едва ли пара минут, прежде чем в связи с Арией Леррас почувствовал крайне неприятное самочувствие — боль и, кажется, слабость. Но уточнить у демоницы не успел, потому что она, что-то тихо проговорив, стала падать, уже теряя сознание.
К счастью, демоницу успела подхватить стоявшая совсем близко Серриль. Именно она грубо и совсем не торжественно перебила медленную и не особо отрепетированную речь Ассурата истеричным вскриком:
— Демонице плохо! Нужен целитель. Кто-нибудь, позовите целителя!
— Плохо? — Ассурат, которого перебили таким наглым образом, даже опешил. — Как демонице может быть плохо?
На них тут же обернулись все, кто находился в зале. Стали толпиться вокруг лежавшей без движения на руках Серриль Арии, перешептываться, не понимая, кто это такая — ведь многие видели ее впервые в жизни. А Лаарен, оказавшийся по случайности совсем рядом, недоуменно вскинул брови и крикнул в толпу:
— Ну, кто-нибудь из местных, позовите уже целителя!
— Не думаю, что в этом есть необходимость, — покачал головой Ассурат, пробиваясь сквозь толпу к Арии. — Это моя дочь, ей нездоровится…
— Ваша дочь?! — Лаарен искренне опешил от такой новости и фыркнул. — В таком случае что же она делает здесь, а не в постели, раз ей нездоровится?
— Дочь, как же, — огрызнулся Леррас. Он уже опустился рядом с Арией в попытке проанализировать, что с ней происходит.
— Ну, если совсем откровенно, то скорее пленница…
Рэнатан проговорил это невзначай, словно бы себе под нос, однако услышали его едва ли не все, кто находился в зале. Тут же поднялся гвалт, многие придворные архидемоны Ассурата были крайне возмущены подобным поворотом событий — пленница в их Домене! Еще и родная дочь! И, судя по силе, архидемоница.
— Похищенная Первая архидемоница и супруга, — прорычал Леррас, поднимаясь, демонстрируя толпе блокирующий магию браслет, который снял с Арии, и внимательно глядя Ассурату в глаза. Прекрасно видел в них злость и недоумение, огненную ярость, однако внешне древний Высший оставался совершенно спокойным — лишь в издевке вскинул бровь.
— Супруга?
— Да. Супруга.
Не теряя времени, Леррас закатал рукав плаща и, расстегнув рукав рубашки, продемонстрировал брачный наруч — совершенно такой же, как и остался на руке Арии, принадлежащий дому Мэйан и теперь Домену Лерраса.
