— Тут нет никакой проблемы, — сказал он, скрестив руки на груди. — Я просто пытался отвязаться от какой-то пиявки, которая остановила меня на пороге с целой кипой бланков и анкет. Она требовала заполнить их, в то время когда тебя срочно нужно было показать врачу. Ком застрял в моем горле, и ни как не соглашался протиснуться туда или обратно. Если Левин увидит мои документы, сразу поймет кто я. Господи, я не могу допустить, что бы это произошло именно сейчас. Он не простит обмана, не даст оправдаться. Мне нужно время. Дома я сама ему все расскажу.
— Ну что ж, если тут есть какие-то бумаги, которые я должна заполнить и подписать…
— Я здесь не для того, чтобы просить вас заполнять, — перебил меня Игорь Иванович, заметила бейджик на его груди. — Я просто хочу провести несколько быстрых тестов.
— Зачем? — Голос Мансура был резок. — Есть подозрения, что что-то не так?
— Нет, это просто обычная процедура. — Гнев так и искрил в глазах врача.
— Мансур, — вмешалась, иначе они поубивают друг друга, — я ценю твою заботу, но сама могу говорить за себя.
— Видите, господин Левин, девушка понимает, что у меня нет желания напрасно беспокоить ее.
— Но вы ее беспокоите. Разве вы не видите, что ей плохо?
Издала слабый смешок.
— Послушайте, вы оба, — сказала, — если бы кто-нибудь из вас остановился и потрудился узнать мое мнение…
— Где врач, который осматривал Лану? — Холодно уточнил Левин. — Если она нуждается в дополнительном осмотре, я хочу, чтобы это сделала та женщина.
— Эй! — Усевшись на кушетке, свесила ноги, чтоб подняться, но почувствовав головокружение, не решилась. — Вы слышите, что я говорю? Вы что, забыли…
— Я, главный токсиколог.
— Даже так, но мне все равно кто вы, к моей женщине вы не прикоснетесь.
— Ради всего святого, Левин угомонись! — Голос прозвучал слишком резко в маленькой комнате. Мансур повернулся ко мне. — Ты что несешь? У меня же рука не в порядке, а не голова. Я вполне способна отвечать за себя сама.
— Мансур Леонидович! Вы, почему опять скандалите? Мы же с вами договорились! — Улыбаясь, кокетливо хлопая коровьими ресницами, завлекала особа. На пороге стоял другой врач, и это была очень эффектная женщина. Теперь ревность разбушевалась во мне.
— Рада сообщить вам, что я согласна с моим коллегой. Выздоровление будет протекать нормально, я уверена, и…
— Я полагаю, доктор, вы объяснили моей девушке, что для нее очень опасно получить еще один укус скорпиона в ближайшем будущем?
— Нет, не объяснила.
— Вероятно, вам следовало бы это сделать, не уверен, что Лана понимает все последствия того, что с ней случилось, — сказал он напористым тоном.
— А что такого я сделала? — удивленно посмотрела на него. — Что ты имеешь в виду, говоря, что я…
— Вы объяснили, что яд скорпиона может сделать ее слишком чувствительной и слабой?
— Извините меня, — начала было я, — но…
— Ей необходимо вбить в голову немного здравого смысла. Мне не удается сделать это, доктор! Может, вас послушает.
Недоуменно уставилась на него. Кто позволил этому человеку все время руководить мной? Если он признался в симпатии — это не дает права лишать меня голоса. Решил для своего гарема заиметь?
— Левин, я не твоя жена! И в нравоучениях не нуждаюсь.
— Нуждаешься, иначе ты бы не спорила.
— Мансур Леонидович, — вмешалась врачиха, такое чувство что она желает его обнять, — успокойтесь, пожалуйста, я понимаю, что вы расстроены, но…
— Конечно, я расстроен, — улыбнулся он ей.
Взглянула на него разочарованно.
— А я не нуждаюсь в том, чтобы ты расстраивался из-за меня.
— А кто говорит, что из-за тебя? Я расстроен потому, что ты моя помощница. Если ты не выйдешь на работу, это будет убыток для меня.
Молчание последовало за этими словами. На лице Левина отчетливо нарисовался испуг. Он понял, что сморозил глупость, а может правда сорвалась с языка.
— Доктор, — продрогла от своего холодного тона, — можно мне уйти отсюда?
Докторша мягко улыбнулась:
— Разумеется. Только сейчас выпишу вам рецепт с собой. Принимайте эти таблетки по одной каждые четыре часа.
— Хорошо.
— И в ближайшие несколько дней не перенапрягайтесь.
— Договорились.
— Есть кто-нибудь дома, чтобы помочь вам?
— Большое спасибо, но я в помощи не нуждаюсь. Я вполне способна сама позаботиться о себе.
— Лана Михайловна, когда кончится действие лекарства, которое мой коллега ввел вам, ваша рука начнет болеть…, она будет болеть довольно сильно.
— Вы сказали, что эти таблетки помогут.
— Помогут, но от них вас будет шатать, вы будете ощущать упадок сил. Как вы сможете одеваться, ходить за покупками?
— Благодарю вас за заботу, доктор, но у меня все будет в порядке. А теперь, будьте добры, оформите мою выписку. И если кто-нибудь вызовет для меня такси, я буду…
— Что за чушь? — Отозвался строгий начальник, подошел вплотную, умостился между моих ног. — Я тебя сюда привез, я и отвезу обратно.
— Я не приму помощи от вас, господин начальник.
— А я не предлагаю тебе выбор, Рябина. — Он повернулся к доктору. — Вы что-то сказали насчет рецепта? — Та сдержанно кивнула. — Тогда давайте его мне.
Когда врач торопливо вышла, прищурившись, взглянула на командира.
