— Я только хочу, чтобы ты взглянула на дело здраво. Черт побери, Рябина, это мужская работа, женщин тут не должно быть. Ты должна мужа дома встречать, кормить, ублажать в постели, детей его растить.
— Что-что ты сказал? Это подействует там у тебя на востоке.
— Боже мой!.. — Мне стало так плохо в эту секунду, что я готов был умереть. — Лана, остановись.
— Затыкаешь мне рот, опять? — рассмеялась она. — Послушай, Левин, пусть эти работяги преклоняются перед тобой, как перед неким идолом, но это еще ничего не значит…
— Твою мать! Черт возьми, я не шучу! Не двигайся! Стой абсолютно спокойно.
Ее смех невольно угас. Она увидела весь ужас в моем взгляде, что заставило ее замолчать.
Почувствовала, как нечто мерзкое ползет у нее по руке, замерла от страха.
— Мансур? — Прошептала она, не отводя своих глаз от моих.
— Не двигайся, — сказал зловеще. — Ни малейшего движения. Сейчас я его…
Но в этот момент ее лицо исказилось от боли, и она вскрикнула. Резко наклонился, потянулся вперед и смахнул на землю крупное темное насекомое.
— Скорпион, — прошептала Лана с содроганием.
А я быстро наступил на него, давя мерзкою тварь.
— Ланочка, девочка моя, он что, укусил тебя? Где? Покажите мне!
Она посмотрела на раздавленного скорпиона, потом на меня. Лицо моей малышки на глазах белело как мел. Лана попыталась было улыбнуться, но улыбки не получилось. Вместо этого глаза ее вдруг закатились, и она упала прямо мне в руки.
Яркий свет, слепящий белый фонарь бьет по глазам. Чувствую, в спину давит какая-то твердая холодная поверхность. Не могу понять, где нахожусь, в каком положении сейчас мое тело. Едкий лекарственный запах в воздухе, врывается в носовые каналы и обоняние страдает от неприязни до тошноты, во рту все дерет от нехватки влаги. И вдруг, что-то страшное и мерзкое подползает по мне, поднимая хвост, с жалом вверх, пытаясь впиться в меня.
Резко зажмуриваюсь и представляю те ощущения, что испытала пару мгновений назад: почти сразу сердце стало жутко колотиться, в горле забегали спазмы, перекрывая доступ кислороду, от лица отхлынула вся кровь, раскалённый гвоздь впился в руку, а потом в дырку от гвоздя заливают кипяток. Загудела голова, слёзы со слюной, стали вырабатываться с такой скоростью, что я не успевала ни глотать, ни плакать, сердце резко снижает ритм, и зрению выключают видение самого желанного мужчины в мире.
Содрогнулась и заметалась из стороны в сторону. Бежать! Скорее бежать, прежде чем эта тварь доберется до меня снова. Чьи-то руки схватили, с силой удерживая за плечи.
— Успокойся, милая! — Прошептал ласково очень знакомый мужской голос.
— Нет! — В отчаянии попыталась крикнуть, но получилось лишь прошептать. — Нет, здесь скорпион…
— Открой глаза, — требовательно произнес тот же баритон. — Ну, смелее. Открой глазки и посмотри на меня, девочка моя любимая.
Мужчина привлекал своими просьбами, но не хотелось делать этого совсем, тянуло опять в темноту, спрятаться от этого мерзкого насекомого, но не подчиниться такому тихому твердому настырнику, было невозможно, а услышав, как меня он назвал любимой, захотелось расплакаться. Как давно я не слышала таких слов? Очень давно!
Моргнула, почувствовав, как слиплись ресницы, но приложив усилие, открыла глаза. В этот момент мне жизненно необходимо видеть эмоции на его лице. Я так испугалась, что это просто галлюцинация слуха или просто приснилось.
— Вот так. Ну, еще немного. Умница моя! Солнышко мое!
Медленно с трудом подняла веки и увидела, что смотрю прямо в самую прекрасную зелень глаз, яркую как весеннее поле.
— Мансур? — Прошептала, еле ворочая языком. — Я так испугалась, что больше не увижу тебя, не признаюсь в главном.
— Да, у нас еще все впереди, мы много что должны друг другу сказать — ответил он. — Как ты себя чувствуешь?
Облизнула пересохшие губы, раздумывая над тем, что ответить. В голове стучало, правая рука болела, а ладонь онемела, словно в пальцы вкачали много тонн жидкости.
— Как будто меня переехал бульдозер, все болит. — Заботливо предложенный стакан с водой, вызвал улыбку, а когда он напоил меня — готова была пойти на край света за ним.
— А ты помнишь, что произошло? — Беспокойно спросил.
— Да…, - кивнула, — там был скорпион и…
Дрожь пробежала по телу. Мансур склонился надо мной, его руки обняли и прижали к груди.
— Этот ползучий гад укусил тебя — это была моя вина. Я не сбросил его сразу и опоздал. Боялся напугать тебя, если сделаю слишком резкое движение и…
— Откуда он вообще взялся в кабинете? — Прошептала возмущенно.
— Оказалось, что он жил в аквариуме и питомец инженера, ему нравятся эти твари. Как выбрался, Марк Семенович не знает, заверил, что этот вид не опасен, но был момент, когда я его хотел уволить.
— Тогда, значит, это вина скорпиона, — слегка улыбнулась, чтоб усмерить моего разгневанного льва. — Он оказался там, где ему не следовало быть.
— Да, об этом я не подумал, — сказал Мансур, нежно обнял и решил успокоить меня поцелуем, хотя это еще вопрос кто кого, но так приятно душу грела его забота.
