— Замечательно, тебе всегда удается так манипулировать женщинами, Принц Арабский?
— Годы практики, моя Принцесса.
— О, в этом я уверена, — отталкивая от себя. — Но со мной этот номер не пройдет. Я уеду отсюда на такси, и ты не сможешь остановить меня.
— Здесь наши взгляды расходятся, — сказал он.
— Как и во многих других вещах, — тут же добавила, — особенно в моем праве самой отвечать за себя… Другими словами, — продолжала, спуская ноги на пол, — я свободный чело… Ой!.. — Прошептала, когда начала понимать, что пол под ногами идет волной, схватилась за край кушетки.
Мансур подхватил вовремя, мои колени уже подкосились, и готовы были встретиться с плиточной поверхностью.
— Ты маленькая спорщица, обманщица, заноза в моей заднице, — проворчал он, обхватывая сильными руками покрепче. — Ты, в самом деле, думаешь, что можешь отправиться отсюда, словно с тобой ничего не произошло? Думаешь, что я спокойно отпущу? — Делает паузу, и на ушко. — Ты совсем меня не знаешь! А по мне табун мурашек, и тело в трепет от его горячего дыхания.
— Пусти меня, — попросила, совсем не похожим на мой, голосом.
— Прекрати спорить и начни уже слушаться меня, — подхватывая на руки, сказал.
Он вышел из кабинета и на руках понес по коридору. На встречу вышла из кабинета докторша.
— Вот рецепт, — сказала она, несколько удивленно глядя на нас, вручила листок бумаги мне в руку.
— Спасибо за заботу, будем обращаться если что. — Подмигнул игриво, а я готова была стукнуть его по бестолковой голове.
Проходя мимо регистрационного стола, остановился и взглянул на медсестру. — У вас, кажется, были какие-то вопросы к нам?
— Я… да. Да, в самом деле. Как насчет ее медицинского полюса?
— Лана Михайловна работает в компании «Руснефть». И эта компания, могу вас уверить, не сможет сейчас оплатить. — Он взглянул на меня. — Разве я не прав? Ты без меня не справишься.
— Иди ты к черту, засранец! — прошептала.
— Вот видите, она подтверждает мое предположение, — вежливо сказал этот покоритель женских сердец. — Меня зовут Левин Мансур Леонидович президент компании «Лев-ойл». Пришлите все расходы моему секретарю и вам все оплатят.
— Хорошо.
— Прекрасно, — сказал, улыбаясь, и пошел к выходу.
— Я верну эти деньги, — прошипела ему на ухо.
— Каким образом? — Засмеялся он. — По пятьдесят рублей в месяц в течение следующих ста лет? В этой частной клинике прием у терапевта стоит, как твоя месячная зарплата.
— Ты придурок, самонадеянный, нахальный придурок! А ну-ка, отпусти меня сию же секунду. Слышишь? Отпусти!
— Не искушай меня, — отрезал он, плечом открывая входную дверь и спускаясь с ней на руках по лестнице. — Если я отпущу, ты тотчас же грохнешься носом о землю, и тебя унесут обратно в палату. — Он улыбнулся и зашагал к УАЗику, стоявшему у обочины. — Сейчас мы полетим домой. И я за тобой буду присматривать. Это не обсуждается.
— Ну и тиран же ты, Ленин, абсолютный, законченный тиран.
Заметив нас, Владимир выскочил к нам на встречу, и обойдя машину, торопливо открыл дверь.
— Как она? — обеспокоенно спросил он, пока Мансур забирался внутрь и устраивал меня у себя на коленях.
— Она по-прежнему ядовита как змея, упряма как телец и твердолоба как коза.
Мастер с облегчением улыбнулся и сел к водителю вперед.
— Это значит, что с ней все в порядке, так ведь?
По мере того как больница оставалась все дальше, чувствовала себя спокойней.
— Да, — сказал он, — с ней все будет отлично, перевоспитаем.
Подняла свою здоровую руку, также как и мои брови в удивлении, и стукнула его по твердому как камень плечу.
— Черт побери, тебя Левин! — Зашипела. — Не говорите обо мне так, словно меня тут нет!
— Я хочу отвезти ее домой как можно скорее.
— Конечно. Я понимаю. — Кивнул водитель в зеркало заднего обзора.
— Вы меня слышите? Я же здесь и вполне способна…
— Вертолет нас ждет на площадке, — продолжал он, не обращая на мое недовольство внимания.
— Нет проблем, босс, — ответил Владимир.
Босс — подумала с горечью. Тот самый мастер, который только и делал, что игнорировал мои распоряжения все время, теперь лебезит перед Левиным.
Отвернувшись к окну, смутно припоминаю себя — лежащую у него на руках, когда он высасывал яд из раны. Его испуганный голос, когда он торопил водителя, и ласковый шепот мне — что все будет хорошо, все обойдется, что он здесь, рядом, и не позволит ничему плохому случиться со мной, что любит и не сможет без меня жить. Уже нет.
По-видимому, яд скорпиона может вызывать такие галлюцинации! Тогда как быть с теми словами, что сказал в больнице?
Закрыла глаза и прошептала:
— Я тебя ненавижу, Левин!
— Ну что ж, ненавидь меня, — чуть слышно прошептал он, и, рукой зарылся в моих волосах на затылке, притянул к своему лицу, коснулся губами губ в нежном поцелуе, выдохнул мне в рот. — От ненависти до любви один шаг, и мы его уже сделали.
