Учитель будущего царя Александра, приглашённый грек Аристотель (говорят тот самый), обучал подопечного этике и политике, не в том числе, а именно этим дисциплинам. С самого начала, с восшествия на престол в 336г. до н.э. Александр проявил себя не как полководец – отец Филипп ранее уже подчинил города-полисы Древней Греции и ближние народы, а как подготовленный политик. Это видно из того, как были успокоены волнения, возникшие после насильственной смерти царя Филиппа, как в самой Македонии, так и в Древней Греции. В Македонии, при пустой казне, народ был освобождён от налогов, часть соперников выборочно казнили, часть нейтрализовали приблизив к царствующей особе. Городам-полисам Греции были дарованы некоторые формальные атрибуты независимости, сопровождавшиеся одновременным увеличением численности македонских гарнизонов в них. После того, как дипломатически были решены проблемы, решать которые военным путём было опасно, Александр принялся поднимать свой авторитет предприняв карательные военные действия в отношении слабых и разрозненных соседних племён. Кампанию он начал силами мало уступающими по численности тем, с которыми он позже отправится против персов. Методы ведения боевых действий особой гениальностью не отличались. В одном случае победа далась в результате того, что Александр, увидев как противник попытается пустить с возвышенности на македонцев повозки, «…приказал солдатам организованно избегать повозок». Сообщается, что во время этой битвы македонцы захватили много женщин и детей, находившихся здесь же в лагере. Это говорит о слабости и военной неготовности противника, а попросту о том, что они не были воинами. Далее вспыхнуло восстание в Фивах, даже не поддержанный другими городами-полисами этот противник был посерьёзнее. Александр победоносно подавил восстание, город разграбили, всех жителей обратили в рабство. При одной подробности: ворота Фив открыл Александру македонский гарнизон находившийся в городе!
В 234г. до н.э. Александр во главе греко-македонского войска вступил в Малую Азию, населённую греками, бывшую в составе Персидской империи, вооружённые силы которой здесь по большей части составляли греки же. Все города, коих было немало, либо сдались сами без боя, либо были захвачены в результате предательств (подкупа). И только в Галикарнасе было оказано сопротивление, организованное греками ранее не смирившимися с захватом Филиппом II Греции и ушедшими в Малую Азию. Александр силой город взять не смог, в ходе осадных боёв преимущества не имел и занял город после того, как греки, ввиду отсутствия положительных перспектив, организованно покинули Галикарнас. При этом следует отметить – это был не их город, а местные жители эвакуировались до осады. Отряд греков, оставленный в укреплённом акрополе для прикрытия отхода основных сил, продержался после этого ещё год! Основные силы греков под командованием Мемнона организовали сопротивление в тылу македонцев. И только внезапная смерть Мемнона из-за болезни (может быть, инициированной искусственно) освободила Александра от угрозы исходящей от действительно сильного противника. Единственная битва кампании в Малой Азии состоялась на реке Граник. Ход битвы и её результаты объективно восстановить невозможно. Авторы доступных нам источников положительных чувств к Персии не испытывали, а свои сообщения о битве между собой не согласовали. С другой стороны, такая несогласованность показаний всё же лучше их отсутствия, как это бывает во многих случаях, или когда имеется прекрасное изложение произошедшего единственным автором, представляющим одну сторону, проверить которое (изложение) невозможно. Итак, силы Александра составляли по одним данным 40 тысяч, по другим свыше 55 тысяч, силы персов (не менее половины составляли греки!), соответственно, в зависимости от автора, от 30 до 110 тысяч! Согласимся, что для, сколь-нибудь объективного анализа битвы соотношения 40 к 110 и 55 к 30 – совсем не одно и то же, не говоря уже об одностороннем освещении данного события. Сообщается о больших потерях македонцев, о том, что сам Александр был ранен, а конь под ним убит. Потери эти составили 85 всадников и 30 пехотинцев! Пусть не обижаются уважаемые античные авторы, но такие потери могли быть только в результате собственной сутолоки и давки и напрашивается вывод, что, исходя из таких потерь, до битвы дело не дошло.
