– Ты подумала? – настойчиво спросил он, двигаясь за мной следом и крутя что-то в руках.
– Подумала, – ответила я.
– И?
– Нет.
– Подожди, почему? Ведь все…
Он остановился, и искреннее удивление отразилось на его лице. Запустив руки в карманы, он оглянулся, потому что сейчас я била по его самолюбию и авторитету, а все опять глазели.
– Идея с цветами была моей, – я говорила ровно и немного смешливо, по крайней мере старалась так говорить. – Поэтому попытка не засчитана.
Я изобразила что-то вроде звука в игре, когда ты что-то делаешь не так.
– Переход хода, – усмехнулась я, намекая на то, что происходило в реальности, и перешла к следующему цветку.
Никита, к сожалению, даже не стал спорить, а просто вернулся к своей парте и плюхнулся на стул, огрызнувшись на Гарика. Была в нём эта гадкая черта: если что-то шло не так, все вокруг были виноваты в этом. Но в том, что происходило в школе сейчас, виноваты были только два человека – Никита Астахов и Матвей Репин, к которому перешёл ход.
Матвей оказался ещё более предсказуем, чем Астахов. Складывалось ощущение, что мажоры не заморачиваются, чтобы понравиться девушке. Или просто тырят идеи на каком-нибудь сайте пикаперов, думая, что так будут выглядеть круче. Но вышло наоборот.
Сестра всё ещё не разговаривала со мной, и это начинало угнетать. Сначала я думала, что так будет только лучше: она не будет переживать за меня и спрашивать каждый вечер, как у меня дела. Но спустя несколько дней я поняла, что мне была приятна её забота, и самой пару раз хотелось рассказать Насте что-то интересное, но я не решалась начинать первой, потому что чувствовала себя виноватой.
Но именно подарок Репина смог растопить лёд, хотя сначала казалось, что, наоборот, всё разрушит ещё больше.
Парень ждал меня там же, где до этого размахивал своим букетом Астахов. И все жаждущие новых сплетен снимали его на свои телефоны, перешёптывались и улыбались. Хотела бы я знать, что конкретно они думали обо всём этом и что думали, когда то же самое происходило с Машей Соловьёвой. Не стоило, конечно, сравнивать, но мысли крутились вокруг той ситуации постоянно.
Как же глупо Матвей выглядел, обнимая плюшевого медведя, почти такого же огромного, как он сам! Но наглая ухмылка говорила, что он нисколько не комплексует по этому поводу. Белый, мягкий и с красным бантом медведь делал Репина каким-то ранимым и плюшевым. Помню, когда-то в детстве очень сильно мечтала о приезде отца из воображаемой командировки с таким вот мишкой, о том, как мягкая игрушка будет сидеть на моей кровати и ждать из школы, а я всем докажу, что папа меня любит. Что он на самом деле существует.
– Твоя новая подружка? – усмехнулась я, подходя к сияющему от своей идеи парню.
– Вообще-то, это тебе. Он совсем нетяжёлый, и ты сможешь таскать его с собой на уроки.
Он так хитро улыбнулся, что отказать я не решилась. Плюс Матвей поднял у медведя лапу и погладил меня ею по щеке. У Репина всегда получалось удивить девушку и растопить лёд.
– Конечно, всю жизнь о таком мечтала. Сфоткаешь меня с ним?
Иногда я не понимала, зачем делаю то, что советовала мне Даша: фотографирую и выкладываю в интернете свои фото с насмешливыми подписями. Может быть, потому, что, когда нас сильно обижают, хочется в ответ ранить ещё глубже. Или это просто женская глупость – полагать, что так можно заставить думать о тебе того, кто о тебе совершенно не думает. Но сейчас казалось жизненно необходимым выставить фото, где ты вовсе не переживаешь из-за того, что бывший тебе наговорил. Хотелось, чтобы Руслан увидел, что жизнь продолжается без него.
Медведь весил килограммов пять, но было не очень тяжело. Только неудобно держать в руках, потому что моих рук еле хватало, чтобы обхватить эти мягкие бока. Я чувствовала себя странно с таким подарком, а тут ещё сестра, которая зачем-то спустилась на первый этаж, недовольно рассматривала меня и медведя.
– Что это? – обратилась она ко мне, тыкая пальцем в плюшевую игрушку.
– Мишка, – сказала я очевидное.
– Что происходит? Что? Я спрашиваю!
Мы стояли в конце коридора, недалеко от кабинета директора, сестра увела меня из толпы, злясь и нервничая.
– Просто парни…
Я не успела договорить.
– Вика, надо думать об уроках и оценках. Мама бы точно не обрадовалась, если бы узнала, что ты только и делаешь, что ищешь новые приключения на свою задницу. Парни…
– Я их не ищу, – взвилась я в ответ. – Они сами.
– Все у тебя сами.
– Но…
– Поговорим об этом дома. Иди на урок.
И оставила меня одну, вышагивая на каблуках к лестнице. Кажется, она опять хотела сказать, что я неподходящая сестра, которую стоило оставить на попечение приюта. Но не сказала, сдержалась и просто ушла.