Чёрт! Впервые девушка пришла раньше меня, хотя я не опаздывал. Подошёл точно вовремя, а она уже ждала за столиком. Я расстегнул куртку, снял шарф и, набрав в лёгкие воздуха, шагнул в зал, осматривая посетителей.
– Вас ждут или предложить столик? – отвлекла меня официантка.
– А? – повернулся к ней я. – Ждут.
– Тогда проходите, – она мило улыбалась, а я был слишком напряжён, чтобы ответить на улыбку.
Взгляд метнулся к столикам, я по инерции сделал несколько шагов вперёд и остановился. Слева, на диванчике, за одним из столиков сидела Вика.
В «Счастье» на самом деле было много свободных мест, занятые я мог пересчитать по пальцам. За одним сидела парочка, которая просила пропустить их, за другим – две подруги, за третьим – двое мужчин пришли пообедать. И… Вика…
Я выдохнул и опять вдохнул, повернулся к официантке, посмотрел на бармена, в телефон. Пришло сообщение от Виты.
«Может быть, она передумала», – промелькнуло почему-то голове.
И потом ещё одно.
Я поднял глаза от телефона и посмотрел на Вику: тёмные волосы струились по плечам, оранжевый свитер мягко облегал фигуру, а сквозь очки её внимательный прищур ловил мой взгляд.
– Всё нормально? – услышал я со спины слова официантки.
– Я? Да… нет… не знаю…
Больше сказать ничего не получилось. Чтобы не выглядеть полным идиотом, я подошёл к столику Вики и спросил:
– Это шутка какая-то? Розыгрыш?
Она встала из-за стола, поправляя волосы, и сделала шаг ко мне. Я отступил, помотав головой.
– Никит, – голос у неё сорвался, но она откашлялась и продолжила: – Я хотела тебе сказать сразу, но не смогла.
Из окон у неё над головой струился серый свет, но зал освещался люстрами, тёплое мерцание ламп падало на уставшее лицо девушки с воспалёнными глазами. И очки… Память услужливо подкинула причины того, в каких случаях она использовала их, а не линзы.
Кому-то пронесли борщ, в животе тоскливо заныло.
– Подожди. А где Вита?
Она всплеснула руками, а потом затолкала их в задние карманы джинсов.
– Виты нет. Не было никогда. Это я.
Обычно уютное и светлое помещение ресторана вдруг стало серым и невзрачным. Столики эти с деревянными стульями, цветы, длинная барная стойка.
– Никогда не было, – повторил я за Викой.
И осознание от её слов постепенно начинало обрушиваться на меня.
– Значит…
– Это я переписывалась с тобой, – прервала меня она. – Понимаешь…
Дальше я слушал, но слова словно проплывали мимо меня, задерживаясь на последних буквах. Мне хотелось поймать их, остановить, хотелось оставить рядом с собой, чтобы понять смысл. Я приложил палец к губам и сказал:
– Тс-с.
Вика замолчала. Она сняла очки, выдохнула, стирая дорожки слёз со щёк. Всё встало на свои места. Вдруг перед взором пронеслась вся картинка прошедших шести месяцев. И мне захотелось ударить себя по башке, настучать по щекам и очнуться.
Я повернулся к барной стойке, где бармен наливал в бокал красное вино. Не знаю, что я хотел там увидеть.
Вике принесли заказ: какой-то салат и колу. Между нами звенела тишина, прерываемая только её всхлипами. Листья салата придавали яркости всей картинке, я сосредоточился на них, ещё раз перебрал в голове всё, что сейчас услышал, сделал шаг назад, ещё… ещё один. Не слыша никого вокруг, развернулся и вышел из ресторана.
Последнее, что я расслышал, был возглас Вики:
– Пожалуйста, Никит!
Вспышки разноцветных прожекторов освещали лицо парня, с которым мы раскачивались на танцполе под медленную музыку. Он улыбнулся мне, и я смущённо ответила на улыбку. Сильные руки прижимали меня ближе, я чувствовала рельеф его груди и видела напряжённые мышцы из-под коротких рукавов футболки. Ничего себе. Не ожидала, что он так просто развернёт меня, схватив за ладонь, и начнёт танцевать и прижиматься.
Звучал хит Гагариной «Обезоружена»32, но я не могла насладиться ни музыкой, ни парнем. Взгляд блуждал по лицам танцующих парочек, которые то освещались, то пропадали в тени прожекторов. Недалеко двигались друзья, изумлённо пожимая плечами.
Парень спрашивал, как меня зовут и нравится ли мне клуб. Я отвечала рассеянно, отодвигаясь от него каждый раз, когда его губы задевали мне ухо. Наверное, в другое время, когда мне хотелось нравиться всем и вызывать чувство восхищения, я бы гордилась тем, что такой парень обратил на меня внимание, и флиртовала бы с ним до утра. Но сейчас хотелось сбежать, и я ждала, когда же кончится эта композиция.
Длилась она недолго. И как только отыграли последние аккорды и прозвучали последние слова, я опустила руки и сделала шаг назад. Моё «спасибо» прозвучало как извинение. Но, кажется, парень не расстроился, лишь удивился. Мне было всё равно, потому что я наконец почувствовала знакомые пальцы, сжимающие мою ладонь. Меня выдернули из толпы, и я с удовольствием подчинилась тому, кто тянул за собой.
Мы упали на диванчик возле нашего столика, и его ладонь нежно обхватила моё лицо.
– Тебя и на пять минут нельзя оставить одну, – проговорил Никита мне на ухо, чтобы я смогла расслышать его сквозь энергичные биты, сотрясающие здание клуба.
– Я не собиралась танцевать, – крикнула я.