Наверное, подсознательно я не верила в то, что всё в моей жизни может быть просто. Не верила, что что-то настолько стоящее, честное и хорошее может произойти со мной. Вся жизнь была наполнена непонятной болью и лишениями, поэтому я ждала подвоха. И дождалась.
Смахнув уведомления, я нажала на значок мессенджера и открыла сообщение от Милы:
Наверное, если бы я была вампиром, то сейчас могла бы сказать, что у меня в сердце торчит осиновый кол. Хотелось выть, но я даже вздохнуть не могла, просто хватала короткими надрывными вдохами воздух, пытаясь найти разбросанные по полу вещи. Мне попался на глаза чемодан.
Я достала чистую одежду, переоделась бесшумно, хотя в какой-то момент мне захотелось разбудить Астахова и со всей силы заехать ему кулаком по лицу. Потом на автомате сложила сырые джинсы и футболку, затолкала в чемодан, постоянно прокручивая то, что увидела и услышала.
«Как я могла поверить?!» – стучало в висках.
Как он мог так поступить? Рассказать всё, вызвать моё доверие, полнейшее, безоговорочное. Я же… я влюбилась, впустила его в себя.
А эти его слова? Или это всего лишь привычка? Как мне сказал однажды Руслан, такие слова о любви ничего не значат, просто их говорят, чтобы ничего не сорвалось в последний момент. Как же это подло!
Я закусила палец, чтобы не разрыдаться в голос. Но что-то нужно было сделать. И всё, на что я решилась, – записка. Я вырвала из блокнота на столе листок, взяла ручку и написала то, что крутилось в голове, слёзы капали на бумагу.
Смысла оставаться в его доме не было, я не хотела его видеть, а тем более слушать глупые оправдания. Схватив чемодан, я вышла из комнаты, осторожно прикрыла дверь и чуть не потерялась в этом огромном особняке. Только когда оказалась на воздухе, поняла, что могу дышать легче.
Слёзы текли даже тогда, когда я просила охрану выпустить меня, и потом, за забором этого холодного замка, в котором осталась часть моей души. Спасибо парню из охраны, он объяснил, как дойти до пропускного пункта. Но ушла я недалеко – шум и крики, доносившиеся за спиной, заставили спрятаться на участке строящегося дома. Я села на какие-то кирпичи за забором и увидела, как пронеслась машина; потом она проехала назад, а я не могла сдвинуться с места, лишь всхлипывала. В итоге набрала номер Кравцова, он почему-то на этот раз ответил. Пришлось сказать, что чуда не случилось, что, видимо, в жизни я достойна только страдать. Что жизнь – дерьмо, но вот мстить и доказывать мажорам, что они копошатся в этом дерьме, мне расхотелось.
Я не поехала к Репину, не сделала никому больно. Я просто решила сама утонуть в своей боли, отправиться, как и планировала, к тётке и постараться забыть всё, что со мной случилось.
Сообщение от Виты пришло именно в тот момент, когда всё казалось совсем разрушенным. Она пыталась шутить и поддерживала меня, заставляла не опускать руки. Но я знал, что после всего, что я сделал, никогда Вика меня не простит и не примет назад. Стоило оставить всё как есть и идти дальше.
Наверное, поэтому я так быстро согласился на встречу с незнакомкой из сети. Хотелось, чтобы жизнь наконец начинала доставлять удовольствие, а не тянулась, как вязкая конфета.
Вышло не так, как я планировал. Вита простыла и пропала как раз в тот же период, когда и Вика не появлялась в универе. Встречу мы перенесли на две недели, и дни сменяли друг друга слишком неспешно.
Чувствовалось, что время дано мне для передышки, чтобы я осознал, куда хочу двигаться и что делать. Жизнь заставляла продолжать идти вперёд, строить новые планы, укреплять бизнес, благодаря которому я смог уйти из дома и жить один. Да, создание сайтов для клиентов – не бог весть что, и всё же я неплохо зарабатывал. Начинал я всё, когда учился в выпускном классе, а теперь у меня появились помощники и нормальный доход.
Май 2018-го выдался тревожным, но только спустя несколько месяцев я понял, что не захотел бы ничего менять в то время, которое стоило мне стольких сил и переживаний. Я часто думал потом, что благодарен каждому дню, даже тем, в которые чувствовал себя совершенно отвратно. Но спасибо Вике за то, что она показала мне, как быть, когда не хочешь терпеть то, что происходит каждый день.
И всё же именно в тот момент, когда она ушла и перестала разговаривать со мной, я не знал, что делать. Казалось, жизнь – это полное дно.
Друзья давали тупые советы, которые мне не подходили. Я не мог забить ни на ситуацию, ни на Вику. Знал, что именно такой девушки у меня никогда не было и не будет, если я всё оставлю так, как есть.
Единственным, кто поддержал меня и протянул руку, чтобы вытащить из всего этого дерьма, стал, как ни странно, Кравцов. Он рассказывал о Вике, о том, что она говорит, и о том, что на самом деле произошло.