Череду вопросов от людей в полосатой одежде прервал подошедший к нам командир. Люди сразу замокли и выжидающе уставились на него. Дикий поправил автоматный ремень, разместив оружие на груди, и, окинув толпу взглядом, сказал:
– У нас времени в обрез, надо быстро сваливать отсюда! К сожалению, мы вынуждены оставить умирать тех, кому невозможно помочь, иначе они будут обузой, которая погубит всех остальных.
В толпе раздался одобрительный ропот. Все понимали, что другого варианта нет, поскольку даже у тех, кто твердо стоял на ногах, шансы скрыться от преследования, которое обязательно будет, были весьма призрачные. Что уж говорить о тех, кто был неподвижным балластом и находился при смерти.
Подождав, пока ропот толпы утихнет, Дикий продолжил говорить:
– Теперь относительно плана отхода. Есть очень хороший бонус, на который я изначально не рассчитывал. – он указал рукой на два неподвижных броневика у ворот. – Эти красавцы облегчат первую часть пути тем, кто ранен. Остальным придётся убегать ножками, причем разделившись на тройки, чтобы максимально запутать врага и затруднить преследование. У вас есть 5 минут, чтобы набрать провизии в дорогу и собраться у ворот, опоздавших ждать не буду!
Едва командир договорил, как толпа в едином порыве ринулась к длинному деревянному зданию, которое использовалось как столовая и хранилище продуктов. Дикий выцепил меня из толпы и сказал:
– Возьми провиант на меня и Владислава Андреевича, мы останемся тут, на случай если враги уже рядом, чтобы нас не перещелкали неожиданно, как до этого поступили мы. – командир кивнул на ближайшее неподвижное тело охранника, лежащее на земле.
Я молча кивнул, подтверждая, что услышал его просьбу, и побежал догонять толпу, которая уже почти полностью ввалилась внутрь столовой.
Бывшие пленники, ворвавшись в складское помещение здания, беспорядочно хватали упаковки с различными продуктами и бутылки с водой. Из-за нервного перевозбуждения, они толкались и мешали друг другу, разрывая упаковки и растаптывая их в большом количестве.
Я поморщился, глядя на людей, которые вели себя, как чайки, толкая друг друга и норовя ухватить побольше.
Решив, что не стоить судить людей, на долю которых выпали тяжелые испытания и сейчас их переполняло нервное возбуждение, я отошел в свободный угол, подальше ото всех, и принялся осматривать склад, пытаясь понять, где что лежит.
Я не спешил, потому что провизии тут было много, и, несмотря на бездумно затаптывающих и уничтожающих её людей, мне всё равно хватит и ещё немало останется. Поэтому я для начала рассмотрел, что где лежит в свете фонарей, лучи которых постоянно двигались, создавая причудливую игру теней, и мысленно составил себе список из продуктов, которые разделил на два типа: первые можно жевать на ходу и не нужно готовить, вторые требовали приготовления на огне, но обладали большим сроком хранения и не боялись жары.
В это время кто-то из толпы уронил с полки открытый мешок с мукой, который, упав на пол, вызвал мучное облако, которое испачкало ближайших людей и заставило их громко материться и чихать.
Посмеявшись над бесплатным шоу с оголтелыми чайками и мукой, я принялся методично закидывать продукты и воду в рюкзак, не забыв при этом о просьбе Дикого.
Склад начал пустеть, люди в полосатых робах, нахапав провизию, стали покидать его, оставляя после себя беспорядок на полках и полу, который был усыпан различными разорванными и раздавленными упаковками.
С одной стороны, такое зрелище вызывало у меня неодобрение – к еде нужно относиться бережно, этому меня учил отец, которого в своё время учил его отец, получивший этот завет ещё от своего деда. Дед на своём веку пережил одну из самых страшных войн человечества, а где война, там, как правило, и голод, и после пережитого считал преступлением выкинутые продукты. По рассказам отца, недоеденный хлеб дед сушил на печке, после перемалывал его в ручной мясорубке и кормил зимой птиц. А тут на моих глазах варварски растоптали еду, которой хватило бы, чтобы накормить немало людей. Но с другой стороны, каких людей? Одичалых? «Да лучше пусть те мрази сдохнут с голоду или сожрут друг друга!» – разозлившись подумал я, вспомнив встречу с одичалыми и её последствия.
Склад я покинул практически к тому моменту, как время, отведенное командиром на сборы, истекло. Я бегом направился к бронированным машинам, вокруг которых толпились уцелевшие после сражения пленники и партизаны. Успел я как раз вовремя, буквально через минуту командир начал распределять людей на небольшие группы.
Отход Дикий распланировал следующим образом: раненых, насколько позволяло место в броневиках, утрамбовали по машинам, выдав им координаты, до которых нужно добраться, и дальнейший маршрут уже пешим ходом, остальных разбили на тройки, каждой тройке выдали свой подробный маршрут с конечной точкой сбора.