Я слушая его, внезапно понял причину его заторможенности и странный запах, похожей на горелые листья, который я сразу почуял когда схватил его, но не обратил на это внимание. Мой заложник был курильщиком конопли с большим стажем, отсюда и такая медленная речь. Тогда выходит он не обманывал и скорее всего правда был пацифистом и не желал мне зла. Ну пускай подтверждает слова делом и помогает мне выбираться отсюда.
Всё это быстро промелькнуло в моём мозгу, пока я слушал планакура, а он тем временем говорил:
– Поэтому мы люди мирные, наша задача делать своё дело и не отсвечивать. Нам даже на поверхность не разрешают вылазить, всё время сидим в проклятом подземелье, не видя солнечного света и страдаем от туберкулёза. Братан я истину глаголю, мы мирные люди, у нас даже оружия нет!
Я вновь разозлился и бесцеремонно перебил его, на пару секунд сдавив сильно горло тормознутого, я сказал:
– Не надо мне заливать про своё миролюбие, у меня до сих пор затылок рассказывается от боли. Мне нужны ответы на мои вопросы, без всякой шелухи и лирики, тогда я возможно сохраню тебе жизнь, ферштейн?
Сдавленно кашлянув, тормознутый ответил:
– Не надо меня душить, я усек фишку. Как я и говорил, тут у нас производство дури, не всё предпочитают пудрить себе мозг напялив шлем на голову и смотря компьютерные картинки. Осталось не мало людей, которые желают это делать по старинки, без всяких матриц. Просто выбирая синюю или красную таблетку, косяк или шприц.
Я перебил его и сказал:
– Про изготовление наркоты я понял, ты лучше расскажи, как мне отсюда выбраться!
Мой пленник немного завис и пришлось вновь его придушить. Откашлявшись он произнёс немного обиженным тоном:
– Братан, хватит истязать моё горло, я молчу потому что думаю!
– Тогда думай быстрее, я не собираюсь тут весь день стоять с тобой в обнимку.
– Я не Эйнштейн, чтобы всё быстро решать. И уже не день, а ночь.
– Ночь? Тогда думай ещё быстрее, и мне пох, что ты не Энштейн! Я тебе задал простые вопросы, не требующие умных ответов и длительных расчётов.
– Вопросы может и простые, только ответы на них трудные. Перед тем как ты сюда забрёл, с нами связались наши покровители и предупредили, что тут могут появиться посторонние люди. Они не просили нападать, зная, что у нас нет оружия, а те, кого они разыскивают вооружены и опасны.
– Тогда зачем напали на меня и как вообще узнали, что я тут?
Перебил я рассказчика, задав давно мучавший меня вопрос. Заторможённый усмехнулся и ответил:
– Это с виду тут всё разрушенное и заброшенное, а на самом деле под землей создана сеть разветвлённых подземелий. А весь поселок, как ты мог заметить по лампочке в подвале, которую ты разбил, снабжен электричеством. Благодаря этому мы установили везде камеры видеонаблюдения, тщательно замаскировав их, поэтому легко тебя обнаружили, когда ты крался думая, что тут всё заброшено и никого нет.
Дурак! Какой же я дурак, мысленно укорил я себя, представив, как смеялись те, кто смотрел по камерам, как я крадусь через разрушенные руины. Но теперь уже поздно корить себя, нужно думать, как выбраться из ловушки, в которой я оказался.
Задел для этого я уже сделал, разломав стул и взяв заложника, который сейчас пел как соловей, пытаясь спасти свою жизнь. Раз тормознутый, от которого исходил сильный запах жжённой травы, заявляет, что он пацифист и не желает мне зла, то пусть доказывает это делом.
– Где моё оружие и рюкзак?
Задал я ему, ещё один важный для меня вопрос.
– У нашего бугра, он теперь не расстаётся с автоматом, даже в туалет с ним ходит!
“Обрадовал” меня пленник. А потом видимо решив окончательно меня добить, после недолгой паузы добавил:
– Я всё ещё надеюсь, что ты исполнишь своё обещание и оставишь меня живым, поэтому говорю тебе правду! Сейчас твоя главная проблема состоит даже не в том, что твой автомат у бугра и его не получиться назад забрать.
– А в чём же?
Бесцеремонно перебив тормознутого спросил я, предчувствуя нерадостные для себя новости. Планокур не обманул моих ожиданий и тут же выдал мне их, сказав:
– Мы связались с федералами, которые нас крышуют и сообщили о тебе. – Проговорил тормознутый и немного подумав, быстро добавил. – Точнее не мы, а бугор, я был против этого!
Я уже не слушал его лепет, мысли панически заметались мой в голове. Под федералами, пленный скорее всего подразумевал местных штурмовиков или силовиков, которые наладили в этой глуши прибыльный и незаконный бизнес. И им уже сообщили, что меня захватили, значит скоро за мной приедут и нельзя терять не секунды. Нужно валить отсюда, забив на рюкзак и оружие! Вещи можно ещё добыть, а жизнь у меня всего одна.
Приняв решение, я спросил у тормознутого:
– Ты сможешь меня вывести отсюда?
– Да, я могу показать дорогу.
Ответил он голосом, в котором отчетливо слышались нотки радости. Видимо у него появилась надежда, что я не убью его и скоро свалю отсюда. Я тут же огорчил его, безапелляционно заявив:
– Ты пойдёшь со мной и это не обсуждается!