– Ты прав, сейчас мы в шоколаде, хотя с твоим заявлением, что мы не в чем не нуждаемся, я не согласен. Нуждаемся хотя бы солнечный свет видеть почаще, а не жить как крысы, в сырых подземельях. Если наши покровители узнают, что мы могли его поймать и ничего не сделали, то шоколад быстро превратиться в дерьмо, в котором мы утоним. Не ужели твои мозги уже даже таких элементарных вещей не могут понять?
Закончив предложение, говоривший зашелся в кашле. Дождавшись пока он откашляется, тормознутый ни капли не обидевшись на такой тон собеседника, ответил:
– Дело не в мозгах, ты же знаешь я по натуре пацифист и против насилья.
– Ху.цифист! –Злобно проговорил любитель покашлять, коверкая слово и сплюнул на землю. – Чтобы у тебя не было иллюзий, просто пойми, что на одной чаше весов твоя жизнь, а на другой его. Чью задницу твоя пацифистская натура пожелает спасти при таком раскладе?
– Моя мне ближе к телу.
Не задумываясь ответил тормознутый. На что его собеседник победоносно ухмыльнулся и сказал:
– Я даже не сомневался в этом.
После чего он вновь закашлялся, а когда закончил кашлять, громко произнёс:
– Глушите рыбу!
Я в недоумении наморщил лоб, слишком нелогично сменилась тема разговора. Внезапно мой затылок взорвался болью и свет померк в глазах, погрузив меня во тьму.
Второй раз за короткое время, меня сильно огрели чем-то твёрдым по затылку. Это я понял сразу, едва сознание начало возвращаться ко мне, зажигая свет в глазах, заполняя мозг звуками, а затылок сильной пульсирующей болью.
С трудом разлепив веки, я оглядел место где, я нахожусь. Судя по стенам без окон, с кривой кладкой кирпича, из отсыревшего красного кирпича, возвращение в сознание по традиции произошло в подвале.
Болезненно поморщившись я усмехнулся, зато теперь понятно, какую рыбу они глушили. К сожалению, на остальные вопросы это открытие не давало ответы, а вопросов было много. Кто меня оглушил и зачем? Что меня теперь ожидает? И ещё множества вопросов, которые возникнут у любого на моём месте, окажись он в подобной ситуации.
Ответы на некоторые из вопросов нашлись тут же. Я явно попал не к друзьям и ничего хорошего меня не ожидает. Но кто эти люди, ещё одна банда одичалых? О каком зелье и покровителях они говорили? Боль, раскалывающая мою голову, мешала нормально соображать и это сильно раздражало.
Я внимательно осмотрел помещение, в котором находился, освещенное одной тусклой лампой на потолке и опустил голову вниз, осматривая своё тело.
Да, это определенно какой-то подвал, сырой и затхлый воздух которого, тяжело с чем-то спутать. Да и коряво сложенные стены из красного кирпича, с безобразными растворными швами, как и отсутствие окон, об этом намекали.
Меня мои пленители, любезно усадили посреди этой “гостеприимной” комнаты на стул, не забыв при этом крепко привязать к нему руки и ноги, различными старыми шмотками. Одну мою руку привязали рубашкой синего цвета, другую свитерам с яркими узорами. Ноги были привязаны какими-то штанами и серым шарфом. Видимо к появлению пленников тут заранее не готовились, иначе отсутствие веревки и такую художественную самодеятельность, я не мог объяснить.
Моего рюкзака в комнате не было. Это почему-то меня сильно огорчило, хотя в моём положении не о рюкзаке стоило горевать.
Головная боль немного успокоилось и это позволило мне лучше соображать. Я попробовал пошевелить руки и ногами, проверяя крепость связывающих меня вещей. Затянуто сильно и порвать их вряд ли получиться, с досадой подумал я, потрепыхавшись с минуты всем телом.
Кстати, а стул то деревянный! Осознания этого факта, предало мне силы, я принялся раскачиваться с радостью чувствуя, что стул подомной немного шатается от старости. Значит есть шанс его разломить! Радостно качаясь всем телом из стороны в сторону, подумал я и завалился на бок, больно ударившись плечом об грязный и пыльный бетонный пол.
Чёрт побери, как же страшно было падать! Падать со связанными руками, которые инстинкт самосохранения требовал вытянуть, чтобы смягчить падения. Подумал я, беспомощно лежа на боку, как черепаха панцирь которой перевернулся кверху дном.
Ну нет су.и, я вам не какая ни будь Тортилла! Со злостью подумал я и вновь принялся раскачиваться, радостно слушая как скрипит многострадальный стул, не рассчитанный на подобные издевательства.
Мне повезло, будь стул новым, я бы так дергался до второго пришествия Христа, или первого пришествия моих пленителей. Но к счастью для меня, он не был новым, я бы даже сказал, что это уже музейный экспонат. Который если не застал самого Ленина, то точно видел распад СССР и последующие за этим ужасы, вплоть до ядерной войны.
Мне было искрение плавать на историческую ценность данного стула. Я с остервенением дергался всем телом, сильно желая совершить акт вандализма и разломать этот проклятый предмет мебели.
Ненавистный стул начинал скрипеть и раскачиваться всё сильнее, но, когда я делал остановки, чтобы перевести дыхание и попробовать его разломать, напрягая руки и ноги, он упорно не сдавался.