Мир рукой пригрозил: тише! Они вылезли и быстрым шагом отправились в сторону посёлка, довольно быстро оказавшись на дороге, а там уже и рукой подать было до первых домов. Перед населённым пунктом был воткнут шест с кривой и помятой табличкой с едва различимой надписью: «Зазельск». Пройдя по улице, Мир выбрал более-менее сохранившийся дом, туда-то они и зашли, не забывая смотреть под ноги: везде могли быть мины, ловушки. Внутри царил полный кавардак: мебель и бытовая техника повалены или сдвинуты, одежда разбросана, часть посуды разбита; фотографии, игрушки и книги, оставленные в спешке, торчат из шкафов как попало. По фото можно было понять, кто здесь когда-то жил-поживал да добра наживал; кем были хозяева, сколько имели детей и внуков; какие торжества, юбилеи и свадьбы справляли, какие застолья устраивали, много ли у них было родственников и друзей. И даже где бывали, куда ездили, любили ли путешествовать. Как же было неловко ступать на эти раскиданные по полу снимки со счастливыми лицами на них! Словно ты шёл, презренно топчась по чужой жизни…
И конечно же, здесь носилась целая тьма серогорбых хвостатых жильцов, чувствовавших себя полноправными хозяевами этого мышиного королевства.
– Только не вздумай мне здесь визжать! – предугадывая возможный ход событий, предупредил Мир.
Послышался гул приближающейся техники. Мир осторожно выглянул в окно: с другой стороны посёлка целая колонна, поднимая пыль, двигалась в их сторону. В небе он заметил пару жужжей.
– Садись на это кресло и веди себя тихо, очень тихо. Или пуля в лоб. Мне придётся это сделать, поверь! Ты поняла?
– Да уж куда яснее! – проворчала Мела, усаживаясь в кресло и брезгливо, с испугом наблюдая за беготнёй мышей по углам.
Стены, пол и потолок начало потряхивать: колонна была совсем близко. Мир затаился у окна с плотной занавеской и через маленькую щель наблюдал за улицей, держа винтовку в руках прикладом в пол. Появились первые джипы – это была техника киборгов. Следом проехали бронемашины. За ними несколько грузовиков, битком набитых трупами своих же. Один из них был с пленными. Мир узнал своих по одежде. У бойцов руки и ноги были стянуты всё теми же нейлоновыми стяжками; некоторые ребята были сильно избиты, так что лица их больше были похожи на кровавое месиво.
– Командир! – вдруг негромко воскликнул Мир. В одном из пленных он узнал своего командира. Тот был избит, в крови и, скорее всего, ранен, и всё же Мир ни с кем не мог его спутать. Но что он мог поделать? Ничего. Он посмотрел на свою пленницу. Та молча сидела, где ей было велено, и не опустила глаз, встретив направленный на неё взгляд. Взгляд огорчённого, взбешённого, но бессильного что-либо сделать человека.
Колонну замыкала пара джипов с киборгами. Поднимая на дороге кучу пыли, вереница техники миновала посёлок, и вскоре наступила тишина.
– Знакомого увидел? – первой нарушила молчание Мела.
– Да. Это был мой командир, – ответил Мир, не зная, как реагировать на любопытство пленницы: злиться или нет.
– Тебя кто дома ждёт, Мир? Жена, дети, родители – кто есть?
– У меня, кроме бабушки, никого! – сказал Мир, сам удивившись своей откровенности.
– Сочувствую, что такой ещё молодой парень, а из родни только бабушка! А семью не успел создать, потому что ещё не нагулялся?
– Много сочувствия и вопросов! Теперь сама рассказывай, кто у тебя есть, – спросил Мир, устремив пристальный, насквозь пронизывающий взгляд на Мелу, словно прокурор на подсудимого.
– У меня только сынишка и мама! Вот и вся моя семья!
– А мужа куда потеряла?
– Был да сплыл! Этот рыжий прощелыга себе другую нашёл, а меня с ребёнком бросил! Как-то вот так! Мама у меня молодец, практически одна внука и воспитывает, поднимает! Я у неё непутёвая получилась! Потом с другим связалась, тоже не заладилось, потом ещё с одним! А в конце концов вообще вон где оказалась! Думала денег заработать и маме с сыном отправить, а кукиш с маслом получился! Я своего сына так толком-то и не видела: он всё с бабушкой своей – её, наверное, мамой называет! Знал бы ты, Мир, как хочется сына увидеть, обнять, извиниться перед ним и мамой своей за всё! Отпусти меня, Мир, я же вижу, что ты хороший человек! Пожалуйста, отпусти! – прослезившись, просила Мела.
– Заткнись, пожалуйста! И жалости во мне не ищи! Я постараюсь тебя в целости сопроводить до своих, вот там всё по закону пускай и будет, разберутся! Если не убивала, то рано или поздно увидишь своих!
– Разберутся они, конечно! Больно ты, Мир, правильный и в законность какую-то веришь! Ведь всё это чушь!
– А мне здесь другого ничего и не остаётся – только вера! Если ни во что не верить, так ведь и озвереть можно! Я не хочу так, я человеком надеюсь остаться!
– Да, с такими, как ты, спорить бесполезно! Вас не переделать!
– Вот именно, нас не переделать, на том стоим и стоять будем!