В этот момент случилось нечто непредвиденное. Благодаря своему росту Толстый задел головой потолок, сложенный из жердей. Жерди заходили ходуном. Над потолком был сеновал, где прогуливалась мышка, количества коих было не счесть, как полноправная хозяйка всего брошенного людьми добра. И вот случись такое – никак не ожидавшая столь неожиданного для неё потрясения, она провалилась промеж жердей и упала прямо за шиворот толстому великану. Негодяй, так и не успев начать своё грязное дело, отпрянул от несчастной жертвы, приготовившейся к самому худшему, и начал визжать похлеще всякой бабы, извиваясь, как уж на сковородке, и поспешно расстёгивая и распахивая одежду, чтобы мышка самопроизвольно выпала из неё на землю. Что та в конце концов и сделала, на прощанье пропищав что-то на своём мышином языке, – очевидно, послав толстяка подальше, – и в мгновение ока скрылась от людских глаз. Приятели мародёра от души посмеялись над горе-насильником.
– Вот сука, тварь эта мышь! Как они осточертели! Везде ведь, везде! – пожаловался толстяк, придя в себя от испуга и поглядывая наверх, в щели меж жердей.
– Ну ты крикун, шума какого навёл! Мы уже будем сегодня драть эту шкуру или как? Нас так-то и дела ждут! – возмутился Крыс.
– Конечно, будем, я же не виноват, что так вышло! – оправдывался Толстый, возвращая Мелу на исходную позицию. – Ты чего встала, давай раком, и не вздумай опять ныть!
– Не надо, я вас умоляю, не надо!
– Надо, надо! Сука, он не встаёт! Чёртова мышь! – выругался Толстый. – Давай на колени! Бегом! Поработаешь ротиком для начала! – проревел он, пытаясь силой заставить сопротивляющуюся Мелу упасть на колени.
– О, сейчас, конечно, кое-что интересное начнётся, но вижу, это надолго! Так я до подвала: пока добро заберу, что мы тогда оставили! – довёл Банкир до Крыса план своих действий.
– Да иди, конечно! Зря мы Толстого вперёд пустили: сам вижу, это надолго! – с сожалением подтвердил Крыс.
– Эй, ты тут что, живой или мёртвый уже? – спросил у Мира Банкир, нагнувшись над ним. Не услышав ответа, он, одной ногой ступив на лицо Мира, перешагнул его и направился к подвалу.
Как только обувь мародёра покинула лицо Мира, он открыл глаза, ясно представляя всю картину происходящего. Итак, он лежал на земле в одиночестве, врагам не было до него никакого дела. Смекнув это, Мир повернул голову в сторону удалявшегося мародёра и, как только тот скрылся в подвале, начал перекатываться в сторону ящиков, где была спрятана винтовка.
– Ну что, Толстый, и здесь справиться не можешь? Не хочет девка поработать, не видать тебе минета сегодня. Я её, видимо, сейчас застрелю всё-таки! – поторапливал приятеля и пугал Мелу Крыс.
– Давай уже, сука! Упала, я сказал! Вот так, а теперь ты своё дело знаешь, давай наяривай! – Толстый наконец-то сумел заставить свою жертву встать на колени.
И тут прозвучал выстрел из винтовки, у которой не было глушителя, поэтому шума от неё было много. Миру удалось добраться до неё, и первым делом он положил Крыса, попав ему в спину. Особо он не прицеливался, действовал в спешке, но, несмотря на это, выстрел оказался удачным – то есть смертельным. Второй выстрел угодил в живот Толстого: среагировав на звук первого, мародёр сам повернулся в сторону Мира. Пуля прошла насквозь, пролетев потом над головой Мелы и окропив её лицо кровью горе-насильника. Тот как был с голой задницей, так и упал на бок и истошно заорал от боли. Тем временем Мела, вложив всю свою ненависть, пнула обидчика ногой по роже. Но, несмотря на серьёзное ранение, насильник, сопротивляясь, схватил свою несостоявшуюся жертву за стопу. Мела же, в свою очередь, упав на землю, пыталась отбиться другой ногой. Тут из подвала появилась голова Банкира. Мир сразу же выстрелил туда, но промахнулся. Мародёр пригнулся, готовясь то ли к обороне, то ли к атаке. Мела, освободив свою ногу и переглянувшись с Миром, устремилась в чём мать родила к трупу Крыса, где были два автомата. Во взгляде её читалась благодарность – по крайней мере, в данный момент она явно была не на стороне врага. Мир, не давая высунуться Банкиру из подвала, выстрелил в его направлении и, как и Мела, стал подбираться к автоматам. Стонущий Толстый, кряхтя, пополз к своей разгрузке, которую он скинул неподалёку, и, достигнув цели, достал оттуда гранату.
– Сука, сдохни, сдохни, мразь! – Мела, добравшись до автомата, упала на колени и выпустила целый магазин в тело жестоко унизившего её негодяя. Так, с гранатой в руке, Толстый и отправился к праотцам.