Когда эйфория после знакомства сошла на нет, она стала искать подвох. Отстранилась от Миши и все чаще избегала общения. Мы оба были напуганы ее поведением. На родителей Демина такое отношение со стороны ребенка не распространялось. Значит, причина крылась именно в Мише. После долгих размышлений и попыток поговорить мы наконец-то нашли ответы.
Камилла защищала свое сердце.
Однажды она в очередной раз расплакалась и наотрез отказалась ехать с Мишей на каток. Он, устав от метаний, осторожных фраз, просто схватил плачущего ребенка на руки и крепко обнял. Вероятно, это стало последней каплей для них обоих. Уже позже, когда рыдания дочери стихли, она шепотом спросила:
– Ты тоже меня бросишь? – словно испуганный котенок, вцепилась руками в его куртку.
Я навсегда запомню тот взгляд Миши. Полный такой необъятной ненависти, что будь Костя рядом, он бы упал замертво. Я видела Демина разным, злым тоже, но чтобы настолько охваченным гневом? Казалось, еще секунда – и он взорвется от избытка эмоций. Однако вместо этого Миша шумно выдохнул. Громко так, с надрывом. С нежностью разомкнул объятия и поставил Камиллу на пол.
На долю секунды я допустила мысль, что он отправится на поиски горе-папаши, который причинил боль своему ребенку. Но я даже подумать не могла, какую картину увижу. Взрослый мужчина, совершенно ничего не должный маленькой девочке, опустился на колени. На колени перед моим ребенком! Взял ее заплаканное личико в ладони, тем самым заставив поднять глаза.
– Я никогда тебя не брошу. Никогда.
Не просто обещание давал, клялся. Всем своим видом показывал, что он в ее жизни навсегда.
Камилла вряд ли полностью осознавала поступок Миши. Маленькая еще. Но я поняла. Неподвижно стояла и смотрела на человека, который преподнес мне целый мир в своих руках. Это даже не любовь, нет, слишком слабое слово, чтобы описать чувства к Мише. Это преданность. Моя непоколебимая вера ему.
После того дня все изменилось. Для всех нас. Больше не было разделения, где отдельно есть Миша и я с Камиллой. Мы стали семьей. Строили планы на совместное будущее и больше не сомневались в своей роли в его жизни. Подобрали детский сад для Камиллы. Обустроили детскую. Я уволилась с работы, чтобы полностью посвятить время семье. Перестала волноваться из-за того, что живу за счет Миши. Благоустраивала быт так, чтобы нам всем было комфортно. Мы словно перешли ту невидимую границу, за которой нас ждало счастливое будущее.
Отправляю Мише сообщение и жду ответа. Проходит меньше минуты, прежде чем признание падает в ответ. Перед началом матча он всегда держит телефон поблизости в ожидании моей эсэмэски. Только потом концентрируется на предстоящей игре.
На самом деле я не подозревала, что Мише это настолько важно. Пока Олег беззлобно не пошутил на этот счет при встрече. Его, видимо, порядком достали шуточки парней из команды, и он таким образом решил сместить все внимание на капитана. Безуспешно. Нам с Деминым до романтичного Фокина далеко.
Уже собираюсь спуститься вниз, когда звонит телефон. На экране высвечивается имя абонента, которое я точно не ожидала увидеть. Что понадобилось бывшей свекрови?
– Здравствуйте, – настороженно отвечаю на звонок.
– Ты довольна, дрянь?! – сквозь зубы с ненавистью говорит Валентина Георгиевна.
– О чем вы? – спрашиваю растерянно.
– Не строй из себя невинную овцу! Я знаю, что ты все это специально подстроила. Думаешь, выйдешь чистенькой? Не дождешься! – рокочет в трубку.
– Подождите, я не понимаю…
– Чего ты не понимаешь? Как сдала моего сына этим тварям? Я тебе за все отомщу, слышишь? За все! – прерывает на полуслове очередным потоком необоснованных обвинений.
– Валентина Георгиевна, вы можете объяснить, что случилось? – повышаю голос, чтобы хоть как-то успокоить взбешенную бывшую свекровь.
– Мой сын в больнице! Переломанные ребра, отбитые легкие. Да на нем живого места нет! А все потому, что ты загнала его в эти долги! – Колени предательски дрожат, и я оседаю на пол спальни.
– Я тут ни при чем, – шепчу с ужасом.
Как же так? Неужели люди Крамольского, не получив деньги, перешли к решительным действиям?
– Да конечно! Кто тогда им адрес моей сестры дал? А ведь дурочкой прикидывалась, документы она отправить хотела. Ага, как бы не так! Сдала моего сына этим нелюдям, чтобы себя обелить! – с желчью продолжает обвинять Валентина Георгиевна.
Ведь правда было такое: звонила ей неделю назад с просьбой подсказать местонахождение Кости. Решила перед повторным заседанием отправить мирное соглашение о разводе, но явно не для того, чтобы сдать его Крамольскому. Миша уверил меня, что решил вопрос, и долг останется только на Косте. Поэтому больше не поднимала этот вопрос.
Как Крамольский узнал адрес? Хаотично перебираю в мыслях предположения. Геннадий Сергеевич… Он единственный, кто знал. Отец Миши занимался подготовкой и отправкой документов. Неужели они с Мишей провернули все это за моей спиной?
