– Предлагаешь с его мамочкой по судам таскаться?
– Ну конечно, лучше давай бабок им отвалим. Так мы теперь с падалью разговариваем? – произносит Сокол, не скрывая гнева. Его излишне сильно задели последствия от сказанного матерью Задорожного. Рома тот, кто нес Леру на руках, пока она могла потерять ребенка. Такое для кого угодно станет личной проблемой.
– Я пришел не разговаривать, Сокол. А спасать свою семью без риска для их жизни. Разные вещи, – отмахиваюсь от его слов. Пусть мое решение покажется для кого-то слишком мягким. Но я попробовал действовать радикально – и к чему это привело?
– Имей в виду, если она там, я сдерживаться не собираюсь, – зло добавляет Сокол, тем самым оставляя попытки переубедить меня.
– Вставай в очередь, – бросаю через плечо и вхожу в двери больницы.
К сожалению, или может, к счастью, но человека, повинного в состоянии Леры, мы не встречаем. Я не мстительный человек, да и женщин бить тоже не собираюсь, однако для
Чтобы попасть к Задорожному, хватает одной крупной купюры и немного обаяния Сокола. Рядом с ним любая девушка растекается лужицей, особенно признав в нем известного хоккеиста. Отец моего подхода не разделяет, но продолжает молча стоять рядом. Он здесь исключительно из-за своей профессиональной деятельности.
В палату Кости я захожу один. Мне своих эмоций хватает за глаза, а Сокол едва ли станет молча стоять в сторонке.
– Ты кто такой? – заметно струхнув, интересуется Задорожный. Уверен, для него сейчас любой незнакомец кажется угрозой.
С презрением я осматриваю его, подмечая последствия «встречи» с людьми Крамольского, множественные ссадины, багровые синяки на лице, рука от плеча до кисти сокрыта гипсом. Если они таким способом хотели мотивировать должника платить, то приложили массу усилий.
– Твой золотой билет, – отвечаю холодно. Не мои проблемы, что Задорожному память отшибло.
– Чего? Если ты от Крамольского, то я пытаюсь достать деньги, но мало что могу, лежа здесь, – дергается в сторону, однако убежать со сломанной ногой ему вряд ли удастся.
– Не мельтеши, я лежачих не бью, – обрываю оправдания. Нет никакого удовольствия тратить время на общение с ним.
Достаю из нагрудного кармана сверток, собранный Соколом, и бросаю на кровать.
– Что это? – растерянно спрашивает Костя, с жадностью рассматривая пачку денег. Знаете, как выглядит человек в состоянии наркотической ломки при виде долгожданной дозы? Так вот мужчина передо мной мало чем от них отличается.
– Твой долг Крамольскому и еще пятьсот тысяч сверху.
– Чё за бред? Ты меня разводишь? – поднабравшись смелости, он заметно расслабляется. Интересно, это деньги ему храбрости добавляют?
– Разводишься ты. С Лерой. И прямо сейчас, – наконец-то подхожу к сути своего визита. Задорожному хватает меньше минуты, чтобы переварить услышанное.
– Ты тот самый мужик, да? Который был с ней в баре, – словно у него есть на то причины, ухмыляется с довольным оскалом.
– Я тот, кто предоставляет тебе возможность закрыть долги и спасти свою шкуру, – цинично подмечаю.
– Зассала Лерка? Знал, что надо просто надавить хорошенько, и она как миленькая найдет бабки. Чего только отнекивалась, – тут мой контроль трещит по швам.
В два шага преодолеваю расстояние между нами и рукой обхватываю его шею. Приподнимаю над кроватью под громкий болезненный стон Задорожного.
– Еще одно слово о ней, и ты жрать будешь через трубочку до конца жизни. Я понятно объясняю? – сквозь зубы произношу каждое слово. Вместо ответа он испуганно кивает, хрипя от недостатка кислорода.
Разжимаю пальцы и отхожу на безопасное расстояние от кровати. Держусь за остатки утекающего рассудка. Если бы не обещание, которое дал Лере утром, удавил бы прямо здесь.
– Сейчас ты подпишешь документы на развод и добровольно откажешься от родительских прав на Камиллу.
– Она моя дочь, – говорит с хрипом и боязливо отшатывается на кровати.
– Хорошо, тогда сделки не будет, – безразлично пожимаю плечами и протягиваю руку, чтобы забрать деньги.
– Подожди! – подрывается Костя, загребая пачку в свои руки. Вот и все его отцовские чувства, которые он продал за пару золотых монет.
– Помимо этого подписываешь расписку, в которой обязуешься выплатить деньги. Это будет моим гарантом. Как только ты подойдешь к Камилле или Лере хотя бы на метр или напомнишь о себе, я стрясу с тебя каждый рубль. Ясно? – сомневаюсь, что у Задорожного появится желание повидать дочь, но я заведомо исключаю подобные риски.
– Почему я должен тебе верить? – с сомнением спрашивает.
– У тебя два варианта: или взять деньги и спокойно все закрыть, или ждать, когда Крамольский вернется за долгом. Выбирай.
