– Разве не очевидно? – Она приподняла поданный барменом бокал. – Это театр марионеток.
– Что?
– Сам подумай, Сэм. Оглянись вокруг. Взгляни, кто здесь и кто дергает за ниточки.
– Не понимаю, о чем ты, – рассердился я. Но это не значило, что я не оценил тот факт, что она общается со мной, а не с Пунитом.
– Капитан Уиндем, вы слишком много выпили. Возможно, завтра с утра вы будете мыслить яснее.
Без дозы О вряд ли. Я сменил тему:
– У тебя была возможность обсудить с махараджей возможность беседы с вдовой Адира?
– Нет. Но я сказала об этом его жене.
– Которой?
– Молодой, Девике.
– И?
– Она спросила, подозреваете ли вы Гитанджали в организации убийства мужа. Я сказала, что не знаю, но буду задавать вопросы от твоего имени, и, если она добудет разрешение махараджи, я ей все потом расскажу. Ее это, кажется, заинтересовало. Представляешь, сколько сплетен? Она сказала, что сделает все, что сумеет.
Я поблагодарил за помощь, а потом сказал, что мне нужно кое-что еще.
– В зенане есть еще одна женщина, с которой мне нужно поговорить. Наложница. Как думаешь, сможешь ты убедить свою подружку махарани Девику еще разок?
– А ты не слишком многого хочешь, а, Сэм?
– Я привлекаю вас к расследованию, мисс Грант. И не говори, что с Чарли Пилом в Калькутте тебе так же весело.
– Признаю, быть следователем забавнее, чем подозреваемой, – многозначительно проговорила она.
Музыка смолкла, и к нам подплыл сам принц.
– О, мисс Грант, что это вы пьете? Розовый джин? Я бы тоже не отказался. – Он подал знак бармену, и тот метнулся обслуживать нового клиента с несколько большей прытью, чем прежде меня. – Итак, мисс Грант, – продолжил он, – вы рассмотрели мое предложение?
– С удовольствием, Ваше Высочество, – улыбнулась она, а сердце мое рухнуло, пробив пол. – Но один вопрос: вы ведь не станете возражать, если капитан Уиндем отправится с нами? Не думаю, что он бывал там прежде.
– Не имею ни малейшего желания посещать
– Думаю, вы неправильно поняли, дорогой друг, – ухмыльнулся принц. – Мы говорим о завтрашней охоте на тигра. Полагаю, вы составите нам компанию, если пожелаете.
У меня создалось впечатление, что моя компания – последнее, чего желал бы он. Поэтому немедленно согласился.
– Почту за честь, – сказал я.
– Отлично, – кивнул Пунит. – Мы отправляемся днем. Уверен, вы не опоздаете.
Вновь зазвучала музыка. На этот раз Эл Джолсон[74]. Мне нравится Эл Джолсон.
– Пойдемте, мисс Грант, – пригласил принц. – Потанцуем. Не стоит упускать прекрасный вечер.
Она приняла приглашение, и я проводил взглядом их, идущих к центру зала. Оказалось, принц довольно прилично танцует, что только усилило мою неприязнь. Есть что-то изначально сомнительное в мужчине, который умеет танцевать.
Я хандрил, наливаясь виски, когда подошел полковник Арора.
– Вас что-то тревожит, капитан, – начал он.
Какое ценное наблюдение.
– Скажем, это место сильно отличается от того, каким я его представлял.
– О, вы не первый англичанин, кто так говорит. Позвольте, угадаю. Вы ожидали увидеть дикую нецивилизованную глухомань?
– Нет, вовсе нет, – промямлил я, но он был прав.
Я представлял себе некое подобие Средневековья: никчемный деспот на куче алмазов, его гарем и страдающий под игом народ. Действительность оказалась гораздо сложнее. Баснословные богатства и истории о похождениях махараджи, конечно, наличествовали, но вместе с тем встречались и неожиданные герои и детали: английские гувернантки, итальянские шоферы, французский повар и преданность долгу, который княжеская семья осознавала по отношению к своим подданным. Но величайшим откровением стала зенана. Я попытался сквозь алкогольную дымку изложить свои мысли полковнику.
– Вам нужно прекратить верить в глупости, которые так любят сочинять ваши английские писатели, – заявил он. – Что они могут знать о женщинах, о которых пишут? Что они знают о евнухах, которых обожают изображать в карикатурном виде? Откройте глаза, капитан. Оставьте свои предрассудки в Калькутте. А еще лучше – прямо в Лондоне. Самые прозорливые коммерсанты и предприниматели в Самбалпуре – женщины из зенаны.
Он правильно понял мое изумление.
– Что? Вас поражает, что у женщины могут быть деловые интересы? – Он показал на Энни: – Мисс Грант вполне деловая женщина. Почему женщины из гарема должны отличаться от нее? Вы думаете, раз вы не можете их увидеть, они находятся в ущемленном положении? Вы не понимаете, что они все видят и слышат? А когда дело касается бизнеса, то все видеть, но самому оставаться при этом невидимым – зачастую огромное преимущество.
– А евнухи? – не сдавался я. – Сейчас вы еще скажете, что они счастливы быть кастрированными.
