Когда автомобиль несся по мосту, Энни закурила сигарету.
– Куда мы едем?
– Думаю, нам стоит взглянуть на храм.
– Старую развалину?
– Нет, новый. Рядом с которым кремировали Адира.
Она глянула на меня, будто подзатыльник отвесила.
– Ты явно больше интересуешься руинами, Сэм. Кажется, ты счастлив жить в прошлом.
Впереди в утренней дымке вырос храм.
Я съехал с дороги и в клубах пыли остановил машину неподалеку от ограды. Прямо перед нами сияла мраморная резьба храма. Как я и ожидал, Энни заинтересовалась изображениями. Она, может, и англоиндианка, но когда дело касается такого рода вещей, она гораздо больше
– Это что?
– Ты о чем?
– То, что ты делаешь рукой, – повторил я ее жест.
– А, это. Так принято у индуистов. Знак уважения к божеству.
– Не знал, что ты религиозна.
– Я – нет, но благосклонное отношение со стороны богов не повредит, правда же?
Я поднялся следом за ней по мраморным ступеням. Деревянные двери были тяжелы и закрыты. Я уже собирался толкнуть их, но Энни удержала меня:
– Постой. Мы не можем просто так вторгаться без приглашения.
– Почему? Это же дом бога. Разве он не рад всем пришедшим?
– Это не церковь, Сэм, – сухо ответила она. – В некоторые храмы закрыт вход даже индуистам низших каст. Представь, как они отреагируют на появление англичанина и полукровки?
– Ну, с таким отношением они никогда никого не обратят в свою веру.
– Индуисты не особенно стремятся кого-то обращать, а если и захотят, очень сомневаюсь, что начнут с тебя.
– Обидно, мисс Грант, – сказал я, и тут из-за дверей донесся глухой рокот, и они начали медленно отворяться. – Может, спросим у священника?
Но из клубов благовоний возник вовсе не священник. Небольшую процессию возглавляла пожилая женщина в простом синем сари с золотыми браслетами на запястьях, босая. Я сразу узнал ее. Махарани Субхадра, первая жена махараджи. Та самая, что привела его на ужин накануне вечером, а потом оставила на попечение молодой Третьей махарани.
В нескольких шагах позади нее шел Даве, диван. Мое появление, кажется, поразило его, и не самым приятным образом, судя по реакции. Он метнулся вперед злобным терьером и попытался заслонить махарани.
– Это священная земля, капитан Уиндем. Вам нельзя здесь находиться!
Я поймал взгляд махарани. И прочел в нем ту же мысль – реакция министра позабавила ее так же, как и меня. И я решил использовать свой шанс.
– Примите мои извинения, господин первый министр, – сказал я. – Мисс Грант питает любовь к религиозной архитектуре, и я предложил проводить ее, чтобы она могла поближе рассмотреть храм. Если мы каким-то образом задеваем чувства Ее Величества, мы, безусловно, немедленно удалимся.
Подхватив Энни под локоть, я повел ее прочь.
– Капитан Уиндем, – раздался тихий голос позади, – подождите, пожалуйста. Божественный Джаганнат в своем храме не признает различий между кастами. И я часто думала, что этот принцип не должен ограничиваться здешними стенами. Прошу вас. Вы и ваша спутница можете остаться.
Она что-то сказала дивану, и лицо первого министра помрачнело. Тем не менее он проглотил свои попреки, кивнул и скрылся в храме.
Удача сопутствует смелым, или как там говорят, но в Индии нет такого понятия, как удача. То, что мы называем этим словом, индуисты приписывают милости богини Лакшми. И, кажется, сегодня она мне улыбалась. Я и не мечтал спросить о чем-либо махарани Субхадру, но вот она передо мной, не отгорожена пурдой, никто ее не сопровождает – по крайней мере, сейчас. Всего-то нужно найти предлог, чтобы задержать ее на несколько минут. К моему удивлению, инициативу взяла на себя сама старая махарани.
– Моя дорогая мисс Грант, – сказала она, – почему бы вам не осмотреть храм, пока я составлю компанию капитану?
Энни улыбнулась, выдавив несколько невнятных слов, наградила меня взглядом, который должен был пронзить меня до глубины души, и ушла внутрь храма. Махарани подождала, пока она скроется, потом повернулась ко мне:
– Пойдемте, капитан?
Я помог ей спуститься по ступеням во двор храма. Она всмотрелась в серое небо.
– Мой муж рассказал, что вы расследуете убийство Адира. Удалось ли добиться успеха?
– Не слишком, – признался я. – Могу лишь сказать, кто точно невиновен. Это женщина, которую арестовал полковник Бхардвадж, – школьная учительница мисс Бидика.
Махарани промолчала.
– Вы знаете мисс Бидику? – спросил я.
– У меня были с ней кое-какие дела, – ответила она. – Иногда удачные. Она хорошая учительница, но… слишком смела в высказываниях. Я знала, что ее теории не доведут ее до добра. Но скажите, капитан, почему вы решили, что следы надо искать в Самбалпуре?
Я прикинул, насколько откровенным можно быть с ней.
– В покоях принца были оставлены три записки, предупреждающие, что его жизнь в опасности. Это предполагает, что как минимум один человек при дворе знал о заговоре и планах убийства.
– И вы нашли этого человека?
– Пока у меня не было такой возможности.
