– О да. – Энни улыбнулась. – Немецкий археолог по имени Брандт приглашал меня туда в этом году.
– Немецкий? – Я хлопнул дверцей чуть сильнее, чем следовало, и, обойдя машину, взялся за ручку стартера. В этих обстоятельствах завести машину не составило особого труда. Садясь на водительское место, я поинтересовался: – А что немец делает в Индии?
– Их здесь гораздо больше, чем ты думаешь. Зачастили сюда с тех пор, как профессор Макс Мюллер перевел на английский индуистские трактаты.
– А этот парень, Брандт, он тоже переводит индуистские трактаты?
– Вряд ли, – рассмеялась Энни. – Он утверждает, что индийцы и немцы происходят от одного и того же племени.
– Звучит несколько идиотски, на мой взгляд. Старик, наверное, уже в деменции.
– Вообще-то он не старик. Моложе тебя.
Автомобиль слегка занесло, когда я повернул на дорогу, ведущую обратно в город. Ехать мешали толпы местных жителей, которые, таща в руках и на коромыслах инструменты, направлялись на пересохшие поля. Не было никакого смысла обсуждать Брандта и его бредовые теории, и я умолк.
Нарушила молчание Энни:
– Тебе, кажется, удалось поболтать с махарани?
– И это было невероятно.
– О чем она хотела поговорить?
– Об убийстве Адира. Хотела узнать, как далеко мы продвинулись.
– И что ты ей рассказал?
– Правду. Что я не знаю, кто это сделал, но точно знаю, что не Шрейя Бидика.
– И как она к этому отнеслась?
– Не пойму. Кажется, она не совсем убеждена в ее невиновности. Зато она предложила мне свои услуги в качестве канала прямой связи с махараджей.
– Тебе это поможет?
– Возможно, – пожал я плечами. – Во всяком случае, можно не связываться с полковником Аророй и, боже упаси, с этим чертовым Даве. Что ты о нем думаешь?
– Он забавный, – задумчиво проговорила она. – Похоже, он и впрямь счел наше появление в храме святотатством.
– Должен был бы привыкнуть, – хмыкнул я. – По словам махарани, Голдинг явился сюда вчера утром, тоже изучал резьбу.
– Правда? – изумленно обернулась ко мне Энни.
– Скорее всего.
– Очень странно. Когда мы были в храме, Даве целую лекцию закатил насчет того, что мы с тобой первые неиндуисты, допущенные в храм.
– Ты ничего не путаешь?
– Уж поверь, Сэм. Он был совсем не рад этому.
– Тогда почему махарани сказала, что видела там Голдинга?
– А вдруг он индуист?
– Судя по тому, как он уплетал ростбиф у Кармайклов накануне вечером, думаю, эту версию можно отбросить.
– Может, она видела его за воротами храма?
– Она сказала, что он рассматривал резьбу. Для этого надо попасть во двор.
– В таком случае, когда она увидела бухгалтера, дивана Даве, вероятно, не было рядом.
– Нет, – возразил я. – Думаю, он-то как раз был.
В столовой гостевого дома Несокрушим доедал свой омлет. Он поднял голову и едва не подавился, увидев, как мы с Энни входим вместе.
– Что-то не так? – осведомился я.
– Нет, сэр, – откашлялся он. – Просто кусочек зеленого чили застал меня врасплох.
Похлопав его по спине, я сел рядом.
– Угадайте, где мы были.
– На прогулке?
– Вроде того. Мисс Грант пожелала полюбоваться резьбой на стенах храма.
Он покраснел.
– Эротической?
– Именно. Она, оказывается, страстная любительница искусства.
– Хватит дразнить бедного юношу, Сэм, – урезонила меня Энни, усаживаясь напротив нас.
– Ну ладно, – согласился я. – Я хотел осмотреть окрестности храма. У Голдинга в дневнике была запись о назначенной там встрече. Выяснилось, что Первая махарани Субхадра видела его там.
Несокрушим озадаченно уставился на меня:
– Но встреча была назначена на шесть тридцать вечера, сэр. И он там не появился.
– Мы ошиблись. – Я подозвал официанта и тоже заказал себе омлет.
– В дневнике ясно написано «6:30 ПМ, Новый храм», – возразил Несокрушим.
– Верно. Но эти буквы, скорее всего, означали нечто иное. Например, встреча в шесть тридцать с ПМ, то есть с первым министром, или, как тут говорят, с диваном.
– Вы имеете в виду Даве? – подался вперед Несокрушим.
– Совершенно верно.
– А он был там вчера утром?
– Он был там с махарани сегодня утром. А она была в храме и вчера, и я готов биться об заклад, что он и вчера ее сопровождал.
– Но зачем Голдингу встречаться с диваном в таком месте? Почему не в офисе? И почему в такую рань?
– Не знаю, – пожал я плечами. – Полагаю, это как-то связано с чертовым отчетом, который он составлял. Полковник Арора подслушал, как Даве говорил сэру Эрнесту, что получил экземпляр.
Несокрушим переваривал информацию.
– Итак, Голдинг встречается с диваном, вручает ему доклад и исчезает?
– Выходит, так. Но сомневаюсь, что он вручил доклад. В таком случае не потребовалось бы обыскивать его коттедж. Думаю, Голдинг намеревался передать отчет нам, а не Даве. Поэтому и хотел встретиться со мной вчера утром. Может, в докладе Голдинга и содержится ключ ко всему?
– Вы имеете в виду убийство Адира, сэр?
