Доктор задумчиво посмотрел ему вслед, снял очки и протёр стёкла краешком халата, неожиданно для самого себя, перекрестился, и громко крикнул:
— Следующий!
Ангел Сна вышел на улицу. Вокруг бурлила жизнь, куда-то бежали люди, автобусы и маршрутки проносились мимо. Снег белый и гладкий, как шелковое покрывало лежал повсюду и слепил глаза. Ангел Сна всей грудью вдохнул свежий морозный воздух, огляделся по сторонам и растворился в толпе.
Лев Валентинович Прошкин спал. С тех пор, как он остался один, Лёва практически не жил в своём доме. Офис и его личный кабинет, на долгое время стали пристанищем одинокого холостяка. Его отталкивало все, что было связано с трагическим прошлым. Иногда он приезжал домой, и подолгу бродил среди унылых стен, разглядывал альбомы с фотографиями и грустил. Здесь уже ничего не напоминало о существовании некогда счастливой семьи. Лишь только детские качели во дворе, которые Лёва трепетно и основательно установил своими руками, напоминали ему о том, что когда-то все это было уютным гнёздышком, в котором царили детский смех, любовь и беззаботное счастье.
В офисе было тепло. Впервые за многие месяцы интернет баталий, Прошкин решил выспаться основательно, тем более, накануне такого значимого дня в его жизни. Секретарша Марина заботливо укрыла Лёву пледом, и осторожно и тихо, чтобы не разбудить босса, ушла домой. Степан уехал выполнять срочный заказ. Лёва спал в своём кабинете на широком кожаном диване. Ему давно уже не снились сны, но в этот раз, всё было иначе.
Бабушка Гертруда появилась в его подсознании, так же, как всегда неожиданно. Старое кресло с вытертыми подлокотниками, папироса и книга в руках, все было при ней как обычно.
«Сейчас опять морали начнет читать,» — подумал во сне Лёва. На удивление, старуха начала разговор, совершенно с другой темы.
— Помнишь вишнёвое дерево у нас под окном? — спросила она.
— Конечно, помню, это же было моё дерево, — ответил Лёва удивленный таким странным вопросом.
— Оно совсем засохло. Любое дерево погибает, если за ним не ухаживать. Посмотри, в кого ты превратился? На что ты тратишь свою жизнь? Не надоело тебе? — продолжала Баба Гера.
— Я завтра все закончу и начну жизнь с чистого листа. Я обещаю тебе, — ответил Прошкин.
— Когда ты был маленький, ты, как скворец сидел на самой верхушке, и был весь красный от вишневого сока с головы до пят, помнишь?
Лёва рассмеялся. Воспоминания детства снова нахлынули на него, и даже во сне, он ощутил прилив ностальгии и нежности.
— Ты гоняла меня крапивой, что бы я не обломал ветки, всякий раз думала что я порезался и бежала в дом за аптечкой, — сказал Прошкин.
— Кровь. Ты всегда боялся крови, — вдумчиво произнесла баба Гера, — будь осторожен завтра, береги людей, которые идут за тобой. Они ни в чём не виноваты, они любят тебя, они доверяют тебе. Любой конец, это начало, чего-то нового.
— Я обещаю тебе, что всё будет хорошо- ответил Лёва.
Сон продолжался, и Лёва увидел отца. Он стоял возле окна, и смотрел куда-то вдаль.
— Бойся чего ожидаешь, ибо наступит момент, получишь это, — сказал отец, не поворачивая головы, — не пожалеешь ли ты сынок? Не боишься ли ты, что месть, не принесет облегчения твоей душе?
Лёва подошел к отцу и дотронулся до его руки.
— Проверяешь? — засмеялся отец, — для тебя я всегда живой, иди и ничего не бойся, мы будем завтра вместе с тобой, вся твоя семья будет вместе с тобой.
— Семья. Когда-то у меня была семья, — с грустью сказал Лёва, — что от неё осталось? Память? Для чего жить дальше? Знаешь, батя, я ходил в церковь, я не верю в бога, но я встал на колени и разговаривал с ним. Я говорил: «Боже, если ты есть, верни мне любимую женщину, и я поверю в тебя». Я не верю в бога, отец. Завтра, я буду вершить своё правосудие, и ничто и никто меня не остановит.
— Дала бы я тебе крапивы, как в старые добрые времена, — засмеялась Баба Гера, — да, взрослый ты уже. Разве у бога любимую женщину просят? Глупый. Она появляется в твоей жизни сама. А вот завоевать и удержать её, это зависит только от тебя. Завтра. Всё решиться завтра. Слушай своё сердце и иди вперёд.
Картинка сна резко поменялась. Лёва стоял один, посреди заснеженного поля. Человек, одетый в одежду монаха медленно подходил к нему. Лёве никак не удавалось разглядеть его лицо. Человек подошел к нему на расстояние вытянутой руки, и замер на месте.
— Ты кто? — спросил Прошкин, — я тебя знаю?
— Я? Ты спросил, кто я? — ответил человек, — ты искал меня так долго, и теперь задаешь такие глупые вопросы. Я Ангел Сна. Зачем я тебе нужен? Убить меня? За что?
— Ты отнял у меня самое дорогое в жизни, мою семью. Я, Лев Прошкин, буду судить тебя, своим собственным судом. Я для тебя теперь Судья, Прокурор и Адвокат в одном лице. И я приговариваю тебя… — с этими словами Лёва схватил человека за рукав. Под одеждой ничего не было. Ангел Сна громко засмеялся. В это момент Лёва проснулся.
