– Ничего, ничего, скоро все пройдет. Скоро ты позабудешь обо всем, что видела…
– Нет.
– Что, моя дорогая?
– Нет, это никогда не пройдет. Я умру во сне.
– Нет, нет моя милая голубушка, этого никогда не случится. Чего ты это же просто сон, – она осторожно взяла мое лицо в руки и аккуратно его подняла так, что наши глаза были на одном уровне.
Её словам я не верила, ибо потому что в глазах её я видела страх за меня, она сама-то не верила словам своим, но пыталась себя и меня заверить в истине их.
– Я умру во сне, через шесть лет, как только настанет двадцать седьмой день рождения…
– Что, почему в двадцать семь? Почему именно во сне и через шесть лет?
– В глазах мальчишки увидела, когда тот упал и умер на глазах моих…
– Не может быть это просто сон.
– На выпей лекарство, если пить его не будешь, тогда точно умрешь, – протянув пузырек пробормотала Тоня. Она все время молчала и не смотрела на меня и Тамару. Было чувство, что она понимает меня и тоже знает, что смерть ее настигнет не в глубокой старости.
Я взяла его в руки и постаралась заглянуть ей в глаза, но она отвернулась от меня и вообще вышла с купе. «Ты чувствуешь свою смерть, как и я свою…Может поэтому ты и одинока, не хочешь, чтобы кто-то волновался и скорбел по тебе?..». Суть души человека не может быть постигнута кем-то другим.
Была уже глубокая ночь, когда в купе вернулась Тоня. Она как будто боялась возвращаться. После случившегося она так и не зашла в купе и выходила на паром на всех станциях. Было полнолуние, купе освещал лунный свет, когда вернулась Тоня, Тамара спала, я нет. Я спала на нижней полке, это было место Тамары, она мне его уступила, боясь, что я ночью могу свалиться с верхней полки.
Тоня тихо приготовилась ко сну, она не замечала, что я не спала. Она легла на свое место и к своему несчастью повернулась в мою сторону, и мы оказались лицом к лицу. Увидев мои глаза в свете луны, она подпрыгнула.
– Господи, разве можно так людей пугать? Ведьма голубоглазая.
Я тихо начала хихикать, каждый раз вспоминая ее лицо и слова.
– Полно тебе, хватит смеяться, ты сейчас Тому разбудишь…
Мой смех не унимался, Тоня гневно на меня посмотрела и отвернулась к стене. Я перестала смеяться и начала звать Тоня чтобы она повернулась ко мне.
– Отстань, я спать хочу.
– Кто тебе не дает?
–Ты!
– Я тебя прошу всего лишь повернуться.
– Если я повернусь, то ты тогда отстанешь от меня?
– Да!
– Ладно, но учти, я не намерена разговаривать, я хочу спать, я устала, – пробубнив это, Тоня начала тих поворачиваться. Мы встретились взглядом, и её как будто передернуло, она уже хотела опять отвернуться, но остановилась и просто отвела взгляд на дверь.
Тишина длилась минут пятнадцать, именно настолько меня хватило. Я начала ее расспрашивать, о ее прошлой жизни, до войны. Я смогла ее разговорить, и при этом она даже не начала ругаться и словно забыла, что хотела спать.
– Деревня небольшая, домов двадцать, жители деревни занимаются рыбной ловлей, охотой. Мой дом находится на окраине деревни N, за домом лес, а справа степное поле. Если пройти лес можно увидеть вдали горы, я часто гуляю по лесу.
– По рассказу, там очень красиво, – впадая в дремоту, сказала, я представляла эту, деревню лес.
– Ты даже не представляешь на сколько…
– Как ты живешь одна? Это же скучно и домашние дела все на тебе. Вот у нас большая семья у каждого свои обязанности. Я самая старшая из детей, Леше девять лет, Анюте тринадцать. О… Боже, им уже больше. Это я назвала их года до войны. Четыре года – целая жизнь. Я не знаю, живы ли они вообще. А если и живы, вдруг они уже забыли меня и не узнают…
– Эй, ты чего? Я уверена они помнят такую прекрасную сестру, как ты…
– Правда? Но ведь, ведь я их и обидеть иногда могла…– я повернулась га Тоню и посмотрела на нее ожидая какого-то ответа.
– Все мы друг друга обещаем, милая… – При ее слове «милая» я аж подскочила и оперлась на локти, ласковое обращение от нее было услышать большая редкость, я повернула голову на нее чтобы посмотреть глаза и услышать, что она скажет дальше. – Но это не значит, что ты плохая и они тебя не любят.
– Надя, Надюш, просыпайся солнце, пора вставать. Мы с Тоней через две станции выходим.
– Ммм не, Тамара Васильевна дайте еще поспать, потом выйдете, – я перевернулась на другой бок и засунула руки под подушку и задремала, потом меня словно током ударило, и я подскочила, зацепилась за край одеяла и упала на пол. – Тамара Васильевна, я встала, все я встала!
Я встала с пола и осмотрелась, каюта была уже пуста: «Не уже ли сошли с поезда, не попрощавшись… надо их поискать, вдруг еще не поздно». Я выбежала, в чем была за дверку и побежала в сторону центрального выхода. Я пробегала вдоль прохода стояли люди, я не смотрела на них и бежала в перед и тут резко кто-то схватил меня за локоть, и я чуть ли не упала и повернулась в сторону того, кто меня дернул от моей цели:
– Дорогая, ты куда в таком виде путь держишь? – это была Тамар Васильевна, она все так же красиво и по-старчески свежо улыбалась
