Когда Пэну исполнилось пятнадцать, лето выдалось засушливым, и вся деревня голодала. Пэн принял участие в попытке заставить богатого помещика поделиться рисом — он залез на крышу зернохранилища и снял черепицу, чтобы все могли видеть, что рис, которого, по словам помещика, у него не было, на самом деле лежит на месте. После этого полиция стала разыскивать Пэна, и ему пришлось бежать. В 1916 году он вступил в хунаньскую армию и вскоре стал офицером. Местные сановники иногда приглашали его на банкеты, где гостей развлекали совсем молоденькие девочки. Одна тринадцатилетняя девочка рассказала Пэну, что сутенер избил ее за то, что она отказывалась спать с офицерами. Пэн выкупил ей свободу и больше на банкеты не ходил. В коммунизме он увидел, по собственным словам, «шанс для бедных».
В 1928 году, вскоре после Нового года, Пэн тайно вступил в партию. В июле того же года он взбунтовался против националистов и увел с собой 800 человек. Партия приказала ему связаться с Мао, который в тот момент располагался неподалеку, на бандитской территории. Пэн прибыл туда в декабре 1928 года, как раз когда Мао готовился к отходу. Мао нужно было, чтобы кто-нибудь остался контролировать территорию вместо него, поскольку именно наличие базы было его основным активом.
Так что именно Пэна Мао заставил оборонять местность от наступающих правительственных войск — надо сказать, это было довольно рискованной задачей. После того как прибыла многочисленная правительственная армия, солдатам Пэна пришлось пробиваться из окружения по глубокому снегу, карабкаясь по отвесным скалам и проползая тропками, которыми до тех пор пользовались только дикие животные.
С тех пор Мао так и продолжал обращаться с Пэном как со своим подчиненным, а Пэн не возражал. Однако официальной санкции Шанхая такие отношения не получили, и мандат, выданный Мао, распространялся только на армию Чжу и Мао. В начале 1930 года, когда Москва и Шанхай занялись реорганизацией Красной армии в процессе подготовки к провозглашению коммунистического государства, армия Пэна, выросшая к тому времени до 15 тысяч человек — не меньше, чем было у Мао, — была объявлена независимой от последнего. Люди Пэна были прекрасными солдатами, патриотами своей армии. Партийный инспектор отчитывался перед Шанхаем, что в армии Пэна «высочайший боевой дух. Войска блестяще выполняют приказы, в них соблюдается строгая дисциплина, царит чувство товарищества, солдаты храбры… и всецело преданы лично Пэн Дэхуаю. Раненые, по выписке из тыловых госпиталей, всегда настаивают, чтобы их вернули именно в армию [Пэна]… Отсюда почти не дезертируют».
Мао определенно решил обрести власть над Пэном и его ударной силой. Именно поэтому он вдруг преисполнился желанием напасть на Наньчан. Именно там, а не южнее, где проходит граница между Цзянси и Фуцзянью, он оказался бы на сотни километров ближе к Пэну, совсем рядом. Мао тайно решил соединиться с армией Пэна и встать во главе объединенных сил.
Итак, Мао выступил на север, прикрываясь приказом партии идти на Наньчан. Но, добравшись в конце июля 1930 года до окраин Наньчана, он произвел по городу всего несколько выстрелов и повернул на Чанша, только что, 25 июля, занятый Пэном.
Чанша оказался единственной столицей провинции, которую красным удалось занять. Пэн удерживал его в течение одиннадцати дней, в течение которых разместил свой штаб в здании Американского библейского института и провозгласил там коммунистическое правительство. Военные успехи Пэна встревожили западные столицы, в первую очередь Вашингтон, который только тогда обратил внимание на китайских коммунистов, как на влиятельную политическую силу. Одной из причин тому, в частности, была смерть в бою матроса 1-го класса Сэмюэля Элкина, первого военнослужащего США, убитого в сражении с китайскими коммунистами. Он погиб 4 июля в ходе артиллерийского обстрела войсками Пэна американского корабля «Гуам» на реке Сян. Именно орудийный обстрел с кораблей четырех иностранных держав, в первую очередь — американского корабля «Палое», сыграл решающую роль в том, что 6 августа Пэну все же пришлось покинуть город.
В середине августа Пэн неожиданно получил письмо, извещающее его о том, что к нему «на помощь» движется Мао. Одновременно с этим 19 августа Мао пишет в Шанхай, сообщая, что вынужден отказаться от атаки Наньчана ввиду острой необходимости идти на выручку Пэну, причем утверждалось, что у Пэна большие проблемы — «он несет значительные потери». Пэн сухо ответил Мао, что никаких проблем у него нет и никакая помощь ему не требуется, но Мао не так-то просто было сбить с цели — в ответ он вежливо попросил самого Пэна прийти ему на помощь в атаке на расположенный между ними город Юнхэ в 100 километрах к востоку от Чанша.