Встреча Чан Кайши с Чжоу в Сиане была короткой, но зато решила вопрос о возвращении Цзинго, чего генералиссимус ждал долгие годы. Это положило конец гражданской войне между КПК и националистами.
В тот день семейная чета Чан покинула Сиань, маршал добровольно согласился на домашний арест[54]. Чан был на пике популярности. Когда его машина въехала в Нанкин, на улицы вышли толпы людей приветствовать его. Всю ночь взрывались фейерверки. Очевидцы тех событий вспоминают, что слава Чан Кайши сияла, как полуденное солнце. Однако его триумф был недолгим, и сделка, благодаря которой он получил назад сына, обернулась против него. Его расчеты на то, что удастся обуздать Мао и перехитрить Сталина, не оправдались. Мао обуздать было невозможно, и маленькая КПК превратилась в крупную «оппозиционную партию».
В январе 1937 года, как только улеглись страсти вокруг похищения, Москва сообщила Мао свой дальнейший план действий. КПК должна была отказаться от попыток силового свержения правительства, прекратить конфисковывать земли и грабить богатых. Вместо этого партия должна признать правительство Чан Кайши в Нанкине законным и передать под его правление территории, контролируемые коммунистами, и Красную армию. Мао принял этот стопроцентно тактический ход, и КПК публично обратилась к Нанкину с предложением Москвы. В существовании партии наметился новый этап.
В качестве компенсации Чан должен был уступить часть территории Красной армии и спонсировать коммунистическую администрацию и войска. Естественно, Мао сделал все возможное, чтобы отхватить больший кусок территории и заполучить самый высокий уровень финансирования. В конце концов красные получили 129 600 квадратных километров с населением около 2 миллионов человек и с главным городом Яньань. Это поселение получало солидное правительственное обеспечение. Чан также вооружал и обеспечивал армию в 46 тысяч человек — такую цифру он официально признал.
Чтобы помочь Мао добиться цели, Сталин продолжал удерживать сына Чан Кайши и отпустил его только тогда, когда генералиссимус пошел на уступки. 3 марта 1937 года советское Политбюро велело, выразив это, правда, в специфической, неоднозначной форме: «не возражать против поездки в Китай сына Чан Кайши, если он сам на это согласен». Цзинго вернулся на родину 19 апреля 1937 года и встретился с отцом после более одиннадцати лет разлуки[55].
Во время недельного путешествия по просторам Сибири Цзинго находился на попечении будущего начальника разведки КПК Кан Шэна. Всего несколько недель назад Кан Шэн привез из Парижа в Москву сыновей Мао. Аиьин и Аньцзин, которым было четырнадцать и двенадцать лет, несколько месяцев ждали в Париже получения визы. Русские не желали пускать в страну посланника маршала, который сопровождал детей, но не могли отказать ему прямо, поэтому задерживали выдачу виз. После освобождения Чан Кайши его посланнику сообщили, что визу он не получит. Дети Мао прибыли в Москву в начале 1937 года и были приняты в специальную школу для детей иностранных коммунистических лидеров. Они писали отцу письма, присылали фотографии. Он отвечал редко.
Если отношение Мао к своим сыновьям было равнодушным, любовь Чан Кайши к Цзинго граничила с одержимостью. В феврале 1937 года, когда Сталин все еще удерживал Цзинго и Чан с нетерпением ожидал его возвращения, генералиссимус оказал КПК очередную услугу, имевшую далекоидущие йоследствия. Он назначил агента Шао Лицзы, который увез Цзинго в Россию в 1925 году, главой департамента национальной пропаганды, ведавшего средствами массовой информации. В обязанности Шао входило изменение отношения прессы и общественного мнения, которые были яростно настроены против коммунистов. Это был настоящий жест доброй воли по отношению к Москве.
Стал возникать позитивный образ китайского коммуниста. К лету Шао и Мао задумали опубликовать автобиографию Мао, где он изображался добродетельным человеком, а также перечислялись его достижения в борьбе против Японии. Мао, как истинный патриот, написал предисловие: «Доблестно сражайтесь с японскими империалистами до победного конца». Книга вышла в свет 1 ноября 1937 года и стала бестселлером. Именно в этот период родился миф, необходимый для успеха Мао, что КПК больше других стремилась к войне с японцами. Благодаря этому мифу десятки тысяч людей присоединились к коммунистам, включая многих из тех, кто позднее вошел в круг доверенных людей Мао.
«Автобиография Мао Цзэдуна» в основном состояла из интервью, которые Мао давал американскому журналисту Эдгару Сноу летом 1936 года, — единственный подробный рассказ о своей жизни. Сноу написал свою книгу «Красная звезда над Китаем», где использовал интервью с Мао и другими коммунистами и положил начало реабилитации красных, в частности ретушируя их кровавое прошлое.
