Мао рисковал прогневить Сталина, поставив положение Чан Кайши под угрозу. Он пытался обезопасить себя, держась от заговорщиков подальше. Прежде чем нанести решающий удар, маршал послал Е телеграмму, в которой просил его вернуться: «Необходимо обсудить нечто очень важное. Прошу вас, немедленно возвращайтесь». Мао задержал Е, одновременно уверяя Юного маршала, что тот как раз в пути. Затем он послал ему телеграмму, где говорилось о том, что коммунисты вряд ли придут к согласию с Чан Кайши, а красные твердо намерены продолжать войну против генералиссимуса. Мао дал понять Юному маршалу, что именно он их единственный союзник, подразумевая, что Москва с этим согласна.
Добравшись до Сианя 4 декабря, Чан Кайши не отдал распоряжений относительно собственной безопасности. Его штаб-квартиру охраняли несколько дюжин его соратников, но ворота и внешний периметр резиденции патрулировали люди Юного маршала. Маршалу удалось даже провести разведку в резиденции Чан Кайши у горячего источника на окраине города и проверить его спальню.
На рассвете 12 декабря 1936 года Чан Кайши был похищен. Он только закончил делать утреннюю зарядку, что было частью его ежедневного режима, и одевался, когда услышал выстрелы. Его резиденцию атаковали 400 людей маршала. Телохранители Чан Кайши оказали сопротивление, и многие из них были застрелены, включая и начальника службы безопасности. Чан сумел скрыться в горах, где его нашли несколько часов спустя в расщелине в одной пижаме, босого, грязного и с поврежденной спиной.
Перед попыткой похищения Юный маршал сообщил Мао, что он собирается действовать. Когда Мао получил из рук секретаря телеграмму, его лицо просияло: «Иди спать. Завтра утром мы получим хорошие новости!»
Когда до штаб-квартиры партии дошли слухи о похищении Чан Кайши, торжествующие лидеры собрались в убежище Мао. Один из товарищей вспоминал, что Мао «хохотал как безумный». Теперь, когда Чан был захвачен, у Мао осталось одно желание: увидеть его мертвым. Если Чана убьют, освободится место главы государства — отличная возможность для России вмешаться и помочь привести к власти КПК, а значит, и самого Мао.
В первых телеграммах в Москву Мао умолял русских принять серьезные меры. Тщательно подбирая слова, он пытался заручиться их согласием убить Чан Кайши, уверяя, будто КПК собирается «требовать от Нанкина сместить Чан Кайши и предать его народному суду». Это выражение, несомненно, подразумевало смертный приговор. Зная, что его цели не совпадают с целями Сталина, Мао до последней минуты притворялся, будто ничего не слышал о похищении Чан Кайши, и обещал, что КПК «в течение нескольких дней не сделает никаких официальных заявлений».
Тем временем за спиной Москвы Мао строил план убийства Чан Кайши. В своей первой телеграмме маршалу сразу после похищения 12 декабря Мао настаивал: «Лучший выход — убить Чан Кайши». Мао попытался немедленно отправить в Сиань своего ведущего дипломата Чжоу Эньлая. Чжоу уже ранее в этом году вел переговоры с маршалом, и казалось, они все уладили. Мао хотел от Чжоу, чтобы тот убедил Юного маршала «принять решительные меры» (то есть убить Чан Кайши).
Не говоря ни слова об истинной миссии Чжоу, Мао пытался получить от Юного маршала приглашение своему дипломату приехать в его ставку. В это время штаб-квартира красных располагалась в нескольких днях езды верхом от Сианя, в Баоане, почти в 300 километрах к северу, поэтому Мао просил Юного маршала прислать за Чжоу самолет в ближайший город Яньань, удерживаемый тогда маршалом. Там находился аэродром, построенный несколько лет назад компанией «Стандарт ойл», которая вела разведку в этом районе. Чтобы заставить Юного маршала действовать быстро, Мао 13 декабря сообщил ему: «Мы с Коминтерном пришли к соглашению, о подробностях которого сообщим вам позднее». Подразумевалось, что Чжоу привезет известия о плане, одобренном Москвой.
Но Юному маршалу не нужны были официальные обещания КПК, а исключительно публичное одобрение Москвы. Однако 14 декабря 1936 года на первых полосах двух ведущих советских газет «Правды» и «Известий» появились статьи, где маршала обвиняли в оказании помощи японцам, а Чан Кайши получал недвусмысленную поддержку. Через два дня после похищения Юный маршал понял, что игра проиграна.
Поэтому маршал никак не отреагировал на сообщение Мао о приезде Чжоу. Но Мао все равно отправил своего дипломата, сообщив об этом Юному маршалу 15 декабря и попросив его прислать в Яньань самолет. Когда Чжоу прибыл в Яньань, самолета не было и городские ворота были закрыты: ему пришлось прождать всю ночь за стенами города при температуре ниже нуля. «Охрана отказывалась открыть ворота и выслушать его», — сообщал Юному маршалу в телеграмме Мао, умоляя его что-нибудь предпринять. Юный маршал в прямом смысле слова пытался заморозить Чжоу, что говорит о его обиде на красных, обманувших его насчет сделки с Москвой.
