Красные использовали самих же японцев, чтобы нанести им удар в спину. Один из бывших агентов разведки КПК вспоминал: «Тактика нашей партии с японцами и коллаборационистами заключалась в следующем: «Использую руку врага, чтобы ударить другого врага». Товарищ Кан Шэн говорил нам это много раз… Организации коллаборационистов были заполнены нашими товарищами, которые использовали ножи японцев, чтобы убивать националистов… Из того, что я знал лично, уничтожение японцами подпольной армии националистов к югу от Янцзы было одним из шедевров кооперации между нашей партией и японцами»[65].
Кроме саботажа Чана, Пань имел задание заставить японцев позволить красным действовать беспрепятственно, а для этого следовало внушить идею тайного прекращения огня в Северном Китае главному японскому разведчику в Китае генерал-майору Садааки Кагесе.
На востоке центральной части Китая была заключена сделка, по которой Н4А ушла с железной дороги в обмен на то, что японцы оставили ее в покое. В течение многих лет японские поезда ходили свободно, а Н4А спокойно расширялась. Основные доводы, лежащие затем, чтобы красных не трогали, изложил брат императора Хирохито принц Микаса, который в то время служил офицером в Китае. Он сказал, что, по мнению японцев, коммунисты могут доставить много неприятностей, хотя не имеют стратегического значения. Японцы считали своим основным врагом Чан Кайши.
К весне 1940 года в руках коммунистов оказались обширные территории на севере Китая. В марте 1940 года в серии сражений, последовавших сразу после безмолвного разрешения Сталина идти вперед, коммунисты сосредоточили 30–40 тысяч человек и уничтожили более 6 тысяч националистов. Закрепив свои позиции в Северном Китае, командиры 8ПА Чжу Дэ и Пэн Дэхуай почувствовали своим долгом сделать что-нибудь, направленное против японцев, и 1 апреля они приказали начать подготовку к широкомасштабным операциям саботажа на японских транспортных артериях. Но Мао запретил им это. Вместо этого он приказал, чтобы все войска были передислоцированы на восток центральной части Китая, чтобы захватить там новую территорию. Чжу и Пэн были вынуждены отказаться от своего плана.
В это время Чан пригласил Чжу, которого беспокоила продолжающаяся внутренняя борьба, в Чунцин, чтобы обсудить пути решения проблемы. По пути Чжу остановился в Яньане, поскольку Мао сказал, что должен быть созван партийный съезд. Чжу не обнаружил ни съезда, ни каких-либо признаков его подготовки. Тем не менее ему запретили следовать в Чунцин и задерживали в Яньане до самого конца войны. Несмотря на то что он был главнокомандующим 8ПА, он не сыграл никакой роли в войне, и Мао использовал его для отдельных поручений.
В Чунцин Мао отправил другого человека — Чжоу Эньлая, который теперь стал единственным каналом связи с Чаном. Мао держал мертвой хваткой связь с двумя городами: Москвой и Чунцином.
В 1940 году японо-китайская война вошла в решающую стадию. Японцы усилили бомбардировки Чунцина, который по интенсивности бомбежек занял первое место в мире. Количество бомб, сброшенных на него за следующие шесть месяцев, составляло третью часть от всего, что союзники сбросили на Японию во время Тихоокеанской войны: за один налет погибало до 10 тысяч горожан. А тем временем японская армия продвигалась вверх по Янцзы к Чунцину. Токио требовал, чтобы Франция закрыла железную дорогу из Вьетнама, а Британия — Бирманскую дорогу — единственные два пути в окруженный сушей Китай, кроме российских. Западные государства согласились соответственно 20 июня и 18 июля 1940 года (хотя британцы закрыли дорогу только на шесть месяцев). В Чунцине усилилось желание достичь договоренности с Японией. Чан и Китай оказались перед лицом кризиса.
Для Мао кризис стал Божьим даром: чем хуже, тем лучше. Позже он поведал о своей тайной надежде, что «они [японцы] дойдут до самого Чунцина». Тогда, рассчитывал он, России придется вмешаться.
Однако Пэн Дэхуай, теперь де-факто глава 8ПА (Чжу все еще удерживали в Яньане), хотел облегчить участь Чунцина, воскресив планы большой операции по саботажу транспортных перевозок Японии в Северном Китае, назвав ее Операцией ста полков. 22 июня 1940 года он приказал 8ПА готовиться выступать 10 августа и дважды радировал свой план Мао. Ответа не было. Не получив ответа и в третий раз, он назначил выступление на 20-е.
Пэн знал, что Мао не одобрит операцию — ведь она не только поможет Чану, но и ударит по красным, потому что Токио нанесет ответный удар по коммунистической территории. Но Пэн ставил интересы страны выше партийных.
