Коммунисты всегда утверждали, что налоги в Яньане были ниже налогов в областях, управляемых националистами. Но первый секретарь Се лично записал в своем дневнике, что в расчете на душу населения в 1943 году налоги были выше обычных в «большом тылу» (области, находившейся под властью националистов). Иногда, по свидетельству Се, размер налога был почти равен урожаю. Он упомянул об одной семье, с которой в качестве налога взяли астрономический налог — 92 процента. У многих после уплаты налога «не оставалось зерна на пропитание». Очень многие пытались бежать. Согласно свидетельствам самих коммунистов, только из Яньаня в 1943 году бежали более тысячи семей, и это был настоящий подвиг, так как область круглосуточно охранялась и, кроме того, находилась не на границе Особого района, который по территории не уступал Франции.
Красные распространяли миф о том, что Яньань подвергался плотной экономической блокаде со стороны Чан Кайши. В действительности торговля с националистами была весьма оживленной, а человек, которого Чан поставил управлять районом, граничащим с Яньанем на севере, был генерал Дэн Баошань, давними и прочными узами связанный с коммунистами. Его дочь являлась членом партии и жила в Яньане, куда иногда приезжал и он сам; личный секретарь генерала был членом коммунистической партии. Генерал Дэн разрешил красным занять два важных пограничных контрольно-пропускных пункта на Хуанхэ, что позволило коммунистам без помех сообщаться с остальными их базами. Мало этого, люди Дэна покупали для красных оружие и боеприпасы. Чан терпел такое положение вещей, так как не желал полномасштабной гражданской войны, которую Мао обещал развязать в случае, если бы Чан начал стеснять его действия.
В районе Яньаня были сосредоточены достаточно большие природные ресурсы. Из таких запасов самой большой рыночной ценностью обладала соль. В Яньане семь соляных озер, но единственное, о чем говорилось в одном из рапортов 1941 года, — о том, что надо «просто собрать ее». В первые четыре года своей оккупации красные не производили соль, а только пользовались созданными до их прихода запасами. «Создававшиеся десятилетиями запасы соли были распроданы», — говорится в докладе от 1941 года, и территория «испытывает недостаток соли». Режим не только крайне медленно развивал добычу соли, но даже не имел таких планов. Такое отношение есть отражение того факта, что Мао относился к Яньаню так же, как и к другим оккупированным им территориям, — как к временной стоянке, а его экономический подход весьма напоминал тактику выжженной земли без малейшего внимания к долгосрочным результатам хозяйствования.
К середине 1941 года режим с большим опозданием наконец признал соль «самым крупным источником [внутреннего] дохода после зернового налога» и средством получения баснословных прибылей, которое вскоре начало приносить до 90 процентов экспортной выручки. Соляные озера располагались в северо-восточной части региона, а экспортный рынок находился близ южной его границы. Поскольку на этом пути нет железных дорог и судоходных рек, не говоря уже об автомобильном транспорте, соль приходилось носить на себе на расстояние 700 километров по крутым извилистым тропинкам. «Транспортировка соли — это самый тяжелый налог, — писал яньаньский глава одному из императоров Маньчжурской династии, — ибо те, кто беден и не имеет вьючных животных, вынужден нести соль на своих плечах; страдания этих людей невыразимы». «Сегодня, — писал первый секретарь Се, — положение мало чем отличается от прежних дней».
На бесчисленные крестьянские семьи была возложена обязанность бесплатной переноски соли. Се и другие деятели умеренного толка писали Мао много раз, возражая против таких грубых и насильственных методов, но Мао категорически им отвечал, что эта политика и не подлежит критике, так как она абсолютно правильная». Крестьяне, утверждал Мао, должны принуждаться к этой повинности, и Мао особо добавил, что «делать это они обязаны в нерабочий сезон». Эти слова были подчеркнуты самим Мао, который не желал, чтобы крестьяне из-за переноски соли пренебрегали своим основным занятием.
Местные крестьяне, кроме всего прочего, были вынуждены содержать непомерно раздутый и неэффективный административный аппарат. Британский специалист по радиотехнике, находившийся в Яньане в 1944–1945 годах, Майкл Линдсей, был настолько поражен неэффективностью администрации, что составил документ, озаглавленный «Что делается не так в Яньане». Инициатива на местах сковывается, писал Линдсей, люди боятся предлагать улучшения, так как это может обернуться смертельно опасными политическими обвинениями. «Все (sic!) технически образованные люди бежали при первой же возможности». Этот доклад был передан Чжоу Эньлаю, и дальнейшая его судьба осталась неизвестной Линдсею.
